Словоплёт

Полынь Мара Леонидовна

Но теперь... Если кто-то захочет добраться до Шанарана - что с ним можно сделать? Практически бессмертным существом, словоплётом и без пяти минут держателем тварей. Через его бронь не пробиться. Но вот Сантинали... Да, для него она, как щель в доспехе. Так и просится под удар. И кто будет пытаться добраться до него? У Хранителя Севера не осталось врагов среди людей. Единственные, кто может захотеть разделаться с ним в ближайшие несколько лет - это держатели, самые могущественные, самые древние из иных сущностей, само знание о существовании которых доступно далеко не всякому. Неудивительно, что Шанаран всячески пытается отгородиться,

оттолкнуть её. Настолько тщательно контролирует себя, что даже Шанасаннан, похоже, не догадывается об его истинных чувствах. А она чуть случайно не выболтала всё дяде Герену! Сантинали ещё с минуту молча стояла посреди комнаты, пытаясь осознать и принять всю грандиозную величину своей глупости. Колдун не мешал, безвучный и недвижный, ещё одна тень среди многих.

– Мне кажется, я поняла, что тебя беспокоит, - наконец, произнесла она.
– Но всё равно я не отказываюсь ни от чего. Заканчивайте дела в Хакаре, послезавтра мы выдвигаемся в сторону проклятых земель.

Словно пытаясь их приободрить из-за бесконечных туч выглянуло солнце. Уже третий день стояла хорошая погода, и пусть облака то сгущались, то расходились, на землю за время их путешествия не упало ни капли дождя.

Они остановились на вершине холма-кургана. Внизу, в километре или двух южнее, начиналась проклятая земля: серая высохшая пустошь тянулась насколько хватало глаз, до самого горизонта. Искорёженные мёртвые деревья, трава, обратившаяся прахом и - ни звука, ни движения. Будто даже ветер опасается залетать во владения Леборойской порчи, не говоря уж о птицах; и само небо над мёртвой землёй словно превратилось в выцветший холст.

Порча тянулась далеко на юг и юго-запад, добираясь до устья Хуга и уходя в море. Никто не проверял продолжается ли она дальше под водой.

Когда наступала ночь, среди мёртвых деревьев можно было увидеть бесцельно бредущие тени, и упаси боги привлечь их внимание. Даже сейчас, при свете дня королевне то тут, то там мерещились призрачные фигуры.

И этот холодок по коже... Будто и не припекает не по осеннему яркое солнце.

– Лагерь разобьём здесь. Ближе подъезжать опасно,– осматривая место предстоящих трудов постановил Шанаран.

– Разумно, - поддержал его князь Карлай.
– Оно с прошлого моего визита стало ещё больше. Я подозреваю, где-то там есть жила. Но как так получилось, что оно присосалось именно к ней? Обычно выход колдовских пород на поверхность очень мал.

– Повезло,– пожал плечами колдун.

– Вы с Шанасаннаном вместе пойдёте?
– Поинтересовался князь. Услышав своё имя Хранитель Юга лишь зло зыркнул в его сторону, но по своему обыкновению промолчал: в присутствии любимого дядюшки Сантинали шанаши старался не только не разговаривать, но и вообще не появляться, видимо, опасаясь сорваться и ввязаться в безобразную драку.

– Нет. Он останется вместе с Санти,– едва заметно качнул головой Хранитель Севера. – И прикроет меня, если придётся срочно отступать.

– Тогда зачем тебе здесь я?
– Удивился князь.

– Поможешь скрутить его,– ша кивнул в сторону пустоши.
– Боюсь моих сил может оказаться недостаточно.

– Хорошо.

Когда начнём?

– После заката. Санти, прикажи разбивать лагерь. Нужно подготовиться.

– Разве порча не просыпается после заката?
– Осторожно уточнила королевна. Она сама спасаясь из плена в своё время прошла днём через небольшой участок заражённой земли. И запомнила ощущения на всю жизнь. Ночью такое она бы ни за что не согласилась повторить, даже если единственной альтернативой были бы провонявшие подземелья, противомагическое зелье и смерть.

– Просыпается,– согласился Шанаран.
– Но, во-первых, так будет проще привлечь его внимание, а во-вторых, мы с твоим дядей тоже предпочитаем ворожить когда не светит солнце.

– Разбиваем лагерь, - повернулась она к капитану Танарину. Верный Роэль отказался пропустить 'всё самое интересное', как он выразился, и оставил в Хакаре вместо себя Рейса. Оставляя крепость воеводы без капитана гвардии и забирая с собой обоих колдунов Сантинали понимала, что соблазн захватить ставку воеводы у некоторых её местных недоброжелателей может оказаться слишком велик. Оставалось надеяться на их благоразумность и - рассчитывать на силу и опыт оставшегося под командованием Рейса гарнизона.

Внешне подготовока сводилась к тому, что когда солнце спустилось к горизонту, Шанаран вынес подушку к самому краю порчи, бросил её на землю и уселся сверху забавно скрестив ноги. Князь Карлай воспользовался более традиционным походным раскладным стулом и устроился рядом. Со стороны было непонятно: то ли они действительно ждали пока сядет солнце, то ли просто любовались мёртвым пейзажем. И только Сантинали знала наверняка: колдовство уже началось. Холод подземелий волнами обдавал её, и тихие шёпотки на грани слышимости будоражили, заставляя всё время настороженно оглядываться. Сколько жути в происходящем было от Шанарана, а сколько - от пробуждающейся порчи, было непонятно, но в любом случае то, что Сантинали чувствовала днём, теперь казалось лёгким сквозняком, не заслуживающим внимания.

Стемнело, и в свете лун люди, наконец, смогли увидеть тени: чёрные куски тьмы неторопливо собирались со всей пустоши к границе. Они толпились возле Шанарана, поблёскивали в его сторону своими жуткими красными глазами и словно о чём-то шептались, но переступить невидимую черту, отделявшую прах от ещё живой травы, не могли. Колдун же словно и не замечал такого внимания к себе: сидел на своей подушке и только время от времени подёргивал кистями рук, словно хотел почесаться, но в последний момент сдерживался и не позволял себе этого сделать.

Прошел час, другой, настала глухая ночь. Потеряв интерес к происходящему люди отправились спать оставив бодрствовать только часовых. И только Шанасаннан сидел на вершине кургана и зорко следил за происходящим внизу. Сантинали тоже попыталась заснуть, но это было невозможно: когда тени по углам шепчутся, кто-то невидимый пристально следит за тобой, и его тяжёлый взгляд не сулит ничего доброго, а от могильного сырого холода не укрыться даже под двумя одеялами - остаётся только лежать с широко открытыми глазами, слушать удары сердца и ждать, когда же мертвецы смилостивятся и придут по твою душу. Как королевна завидовала остальным, кто не чувствовал жуткой силы Шанарана и мог сейчас просто спать!