Случайно... Конец
Шрифт:
Или, может, ей всё привиделось? Рубин, или доктор Руис, сказал, что дал ей какое-то лекарство от боли. И частенько люди страдали галлюцинациями после травмы головы.
В животе Эшли плясали бабочки. Она не хотела, чтобы это было галлюцинацией. Желала, чтобы мужчина оказался реальным. И ощущения, которые он пробуждал, когда прикасался… Были волшебными.
«Волшебными? Ты в курсе, как глупо это звучит? Мы не поднимаем тему долбаных единорогов!»
Но как ещё можно это описать? Сексуально, восхитительно, блаженно? Ни
Из домофона у парадных ворот раздалось громкое жужжание. Эшли вскочила с дивана и выглянула в окно. Рубин
Она посмотрела на свою одежду, маленький жёлтый сарафан, и решила, что достаточно презентабельна, а затем нажала кнопку, открывающую главные ворота. После распахнула входную дверь и смотрела, как доктор идёт с коричневым бумажным пакетом в руке.
Рубин поджарый, симпатичный мужчина, но галлюцинация или нет, он не сравнится с…
«Парнем, которого ты даже не видишь? Ты понимаешь, что идёшь по очень тонкой грани безумия?»
— Я пришёл проведать тебя, — сказал Рубин, когда она закрыла за ним дверь.
— Очень заботливо с твоей стороны, но не стоило. Я оклемаюсь, обещаю. — Эшли вернулась на уютную белую кушетку. — У меня осталась лишь головная боль.
Рубин сел рядом, и запах свежей выпечки наполнил ноздри.
— Я принёс тебе вот это. Фернандо передаёт привет. — Ах. Фернандо держал крепость. Она заглянула в пакет и увидела любимое мексиканское печенье — ракушки. Они напоминали торчащие соски, обвалянные в сахаре. — Я зашёл выпить кофе и не нашёл тебя, — сказал Рубин с сильным акцентом, — поэтому решил зайти проверить.
— Очень заботливо с твоей стороны, но уверена, я поправлюсь. — Разве она уже не говорила этого?
Рубин придвинулся ближе и достал из кармана фонарик.
— Можно посмотреть?
Она пожала плечами.
— Конечно.
Рубин посветил ей в глаза.
— Всё очень даже неплохо. — И после он просто уставился на неё. — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя самые красивые глаза? Они очень, очень необычного оттенка зелёного.
Опять пристаёт?
— Спасибо. Мама говорила, что у меня глаза бабушки. — Она отодвинулась всего на дюйм, и только тогда заметила. Запах в воздухе. Он здесь. О…
«Я не могу сказать «Боже», потому что это странно».
Ладно, он здесь! Эшли попыталась сдержать волнение. И лёгкое раздражение. Она хотела спросить, где, чёрт возьми, он был, или имеет ли хоть малейшее представление о том, через что она прошла, гадая, не сошла ли с ума. Вопросы придётся отложить, пока Рубин не уйдёт, что должно произойти как можно скорее.
Эшли притворно зевнула.
— Ну, спасибо, что заглянули, доктор Руиз.
Рубин усмехнулся.
— Теперь я доктор Руиз?
Эшли вежливо улыбнулась.
— Я почти не спала прошлой ночью. Наверное, стоит вздремнуть.
«Я зеваю! Видишь, как
Рубин встал.
— Намёк понял, но не уйду, пока не согласишься поужинать у меня дома.
Она лишь хотела, чтобы он ушёл.
— Конечно. С удовольствием. Скажем, на следующей неделе?
Странная энергия вибрировала в воздухе. Волоски на руках встали дыбом.
— В субботу, — добавил он. — Я приготовлю своего фирменного цыплёнка в шоколадном соусе, — гордо заявил Рубин.
Ей было трудно поверить, что он может что-то приготовить. Она уже знала, что большую часть еды ему готовит экономка.
— Цыплёнок. Обожаю его. — Она улыбнулась и направилась прямо к двери. — Ещё раз спасибо, что заглянул.
Рубин чмокнул её в щеку.
— Конечно, если что-нибудь понадобится, обещаешь позвонить?
— Честно-честно. — Она мило улыбнулась, закрыла за ним дверь и прижалась к ней спиной, затаив дыхание. Затем выглянула в окно и наблюдала, как он исчезает за воротами.
— Проклятье! Я знаю, что ты тут, — рявкнула она.
Тишина.
— Почему тебя так долго не было? — спросила она.
Тишина.
Она покачала головой и пошла на кухню.
— Невероятно. Неважно, какого вида, все мужчины одинаковы.
Она продолжала свою невнятную тираду, хватая маленькую тарелку и наполняя стакан молоком, зная, что он наблюдает за ней. Она чувствовала его взгляд и эту странную, злобную вибрацию в воздухе. Почему он хочет так мучить её?
— Как будто меня волнует, что думает этот тупой невидимка. Он даже не носит нижнего белья. Какой парень будет ходить голым?..
— Моё состояние, — перебил он, — не сила. Я не могу сделать объекты невидимыми. Если я в одежде, людям страшнее.
Эшли повернула голову на голос.
— Я так и знала! Я знала, что ты тут. Кстати, слежка — совершенно невежливо.
— Ты хочешь этого мужчину? — спросил глубокий, соблазнительный мужской голос, полный раздражения.
Именно это он хотел узнать?
— Мило, — усмехнулась она и вышла во внутренний дворик, где села за крошечный столик, за которым часто любила читать или завтракать, любуясь жемчужными волнами. Она засыпала огромную горсть печенья в рот. Сахар сверху — её любимая часть. Внезапно кусок хлеба застрял у неё в горле. Она вскочила и попыталась откашляться, но воздух в лёгкие просто не проходил.
Она схватилась за горло.
— Чёрт бы побрал всё это, женщина! — Две большие руки обхватили её живот.
Один раз надавили.
Второй.
С третьей попытки кусочек вылетел у неё изо рта и приземлился на песок.
Эшли отпустили, и она наклонилась вперёд, чтобы перевести дыхание.
— Суп. Отныне ты будешь есть только суп, — прорычал он. — Слышишь?
Он был зол? Она чуть не умерла. Опять!
— О, боже мой. Я не могу этого вынести. — Она заковыляла на кухню в поисках стакана воды.