Слуга чародея
Шрифт:
Окунаться в туман не хотелось — я не был уверен, что потом сумею быстро отыскать в этом «молоке» дорогу домой. Поэтому ограничился тем, что надергал крестовника и кульбабы, выросших у самых дверей. А что? Вполне приличный букет получился! Для того, кто кое-что смыслит в народной медицине, даже исполненный глубокого смысла.
Сервировав стол, отправился будить ее высочество.
— Леди? — постучавшись, сунул нос в дверь. — К вам можно? Вы не спите?
— Мм, — донеслось с постели.
Приняв это за положительный ответ, подошел к постели:
— Просыпайтесь, леди. Пора вставать! Уже утро и… — Вытащив руку из-за спины, торжественно
— Отстань, маньяк! — донеслось из вороха одеял. — Я не хочу вставать.
— Но завтрак…
— И завтракать не буду! — капризно протянула девушка. — Позовите доктора! У меня болит голова! И горло! И живот! И вообще — у меня все болит! — Последние слова она произнесла откровенно слезливым тоном. — А ты надо мной издеваешься! Веником этим в нос тычешь! Немедленно выкинь эту гадость! Я терпеть не могу желтые цветы! Желтое — значит «одиночество»! Приносить такой букет почти что обрученной невесте и девице на выданье — намекать ей, что помолвка расстроится! Убери!
Так-так… Спрятав отвергнутый букет, пристальнее вглядываюсь в лицо принцессы… М-да, последний раз это действительно имело место слишком давно, иначе я бы сразу заподозрил неладное. Воспаленные глаза, яркий румянец, хриплый голос… Но проверить не мешает.
— Ваше высочество, закройте, пожалуйста, глаза!
— Зачем? — вытаращилась она.
— Так надо. Ну на минуточку! Пожалуйста!
Леди Имирес подавила вздох, но послушно вытянулась на постели, зажмурив глаза с видом повстанки, которая гордо не желает смотреть в лица своим палачам. «Пытай, вражина, все равно ничего не скажу!» — было прямо-таки написано у нее на личике. Но я и не собирался ее долго мучить. Осторожно наклонившись, коснулся губами ее лба.
М-да, горячий… И оплеуха, которую мне тут же отвесили, была не менее жаркой.
— Ты все-таки маньяк! — выдохнула девица и неожиданно закашлялась. — Мало того что нагло пристаешь к больной девушке, еще и немытыми своими патлами по лицу возишь! Хоть бы назад их убрал! Все лучше стал бы выглядеть! И вообще, я тебе еще не говорила, что не люблю брюнетов? Так вот, теперь говорю!
Я отступил назад. Ну да, у меня длинные волосы, спускающиеся ниже лопаток. Я их не подстригаю — просто откидываю лишние пряди назад и за уши. Вымыть голову? Пожалуйста, хоть сейчас! Но убрать их… с шеи? Нет! А что я брюнет — так на себя бы посмотрела! Блондинка! Причем явно натуральная, то есть дура!
Придя к этому утешительному выводу, я отправился будить хозяина.
«Самый великий маг всех времен и народов» долго не хотел просыпаться, капризничал не хуже маленького ребенка, брыкался и пытался закидать меня подушками. Но стоило ему услышать, что гостья заболела, как он вскочил с постели бодрым козликом и ринулся в ее покои, даже толком не переодевшись — так и влетел, успев на ходу напялить халат на кальсоны.
К моему глубокому разочарованию, его не стали выгонять из комнаты за неподобающий внешний вид, а встретили томным голосом и протянутой рукой:
— Ах, господин маг, мне так плохо! Кажется, я умираю… Все так болит… Скажите, что со мной?
К разметавшейся на постели девушке хозяин приблизился с робостью оруженосца, подкрадывающегося к только что сожравшему рыцаря дракону. После чего двумя пальцами взял ее протянутую руку, подержал и что-то забормотал себе под нос. Леди Имирес, конечно,
— Агра-барра-ага… или иш-назаг-карбул… Нет, наверное, карр-ра чу… Блин, да как же это… А, ладно! Бздын-кырым-тыгыдым… Сойдет!
Моей постной роже могла бы позавидовать старая дева, пришедшая на похороны, но леди Имирес приняла все за чистую монету.
— Ну что? — умирающим голосом пролепетала она. — Скажите, господин великий маг, это серьезно? Я умру?
Хозяин надулся так, словно ему только что присвоили звания Единственного и неповторимого, Самого гениального, Сильнейшего и мудрейшего, Величайшего учителя и Почти что Бога, [4] и рявкнул на меня:
— Живо в лабораторию и приготовь отвар от простуды! Настоящий, а не то, что ты обычно делаешь!
4
Или впервые в истории присвоили Седьмой уровень!
Я стрелой вылетел вон, но усиленный магией голос продолжал звучать у меня в ушах:
— ВОЗЬМИ ТРИ ЧАСТИ БОЛИГОЛОВА, ДОБАВЬ ДВЕ ЧАСТИ КРАПИВНИКА И ОДНУ ЧАСТЬ ЦАРАПНИКА. А ТАКЖЕ ПОЛТОРЫ ЛОЖКИ ЦВЕТОВ РОМАШКИ И ТОЛЧЕНЫЙ КОРЕНЬ ЩАВЕЛЯ. НЕ ЗАБУДЬ МАЛИНУ, МЕД И ЛИПОВЫЙ ЦВЕТ. КИПЯТИТЬ СТРОГО ПРИ ТЕМПЕРАТУРЕ ТРИСТА ТРИДЦАТЬ ТРИ ГРАДУСА В ТЕЧЕНИЕ ПЯТИ МИНУТ!
— АХ, ГОСПОДИН АКОСТА, — неожиданно послышался и голос принцессы. — А РАЗВЕ ВЫ САМИ НЕ…
— О, ЧТО ВЫ, ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, — я прямо-таки почувствовал, как важно выпятил грудь мой хозяин. — ЭТОТ ПРОСТОЙ ОТВАР СПОСОБЕН ПРИГОТОВИТЬ ДАЖЕ ТАКОЙ ИДИОТ, КАК МОЙ СЛУГА! Я ПОТОМ ПРОЧТУ ОСОБОЕ ЗАКЛИНАНИЕ, КОТОРОЕ ПРИДАСТ ЛЕКАРСТВУ СИЛУ СПРАВИТЬСЯ С ВАШЕЙ БОЛЕЗНЬЮ!
— А ЧТО СО МНОЙ? ЧТО-ТО СЕРЬЕЗНОЕ?
— БОЛОТНАЯ ЛИХОРАДКА. ЕЕ НАВЕВАЮТ БОЛОТНЫЕ ЧЕРТИ НА ВСЯКОГО, КТО ОКАЖЕТСЯ В ИХ ВЛАДЕНИЯХ В НЕУРОЧНОЕ ВРЕМЯ. КОГДА-ТО Я НЕМАЛО ПОВОЕВАЛ С ЭТИМИ МЕЛКИМИ ПАРШИВЦАМИ… ДА, БЫЛО ВРЕМЕЧКО…
Я, скрипя зубами, возился в лаборатории. У хозяина случился приступ мании величия, и он то ли забыл, то ли нарочно не отключил «магический голос», так что я поневоле слышал все, что говорилось в спальне принцессы. Когда у вас внезапно над ухом заорут «ПОДЪЕМ!» или «ПОЖАР!», это еще можно вытерпеть. Формулу магического голоса даже иногда используют в народном хозяйстве — например, чтобы передать на расстояние срочное сообщение, — но когда у тебя над ухом непрерывно орут!.. И ведь не отключишься — хозяин «настроил» меня так, что я не могу перестать его слышать. Приходится терпеть. Ого, говорят обо мне!
— А ВАШ СЛУГА СПРАВИТСЯ С ПРИГОТОВЛЕНИЕМ ЛЕКАРСТВА? ПОНИМАЕТЕ, КОГДА Я ПРИШЛА СЮДА, ОН УЖЕ ПОИЛ МЕНЯ КАКИМ-ТО ОТВАРОМ…
— И КОНЕЧНО, ЭТОТ КРЕТИН ТУПОРЫЛЫЙ ВСЕ ПЕРЕПУТАЛ, ИНАЧЕ ВЫ НЕ ЗАБОЛЕЛИ БЫ! ОН НИЧЕГО, СОВЕРШЕННО НИЧЕГО НЕ УМЕЕТ ДЕЛАТЬ! НА НЕГО АБСОЛЮТНО НЕЛЬЗЯ ПОЛОЖИТЬСЯ! ОН ВООБЩЕ МОЖЕТ ТОЛЬКО ХОРОШО ГОТОВИТЬ, НО ЭТО ПОТОМУ, ЧТО ВЫРОС В ДЕРЕВНЕ, А ТАМ ВСЕ ТАКИЕ!
А вот это уже похоже на правду. То есть я действительно вырос в деревне, но покинул ее много-много лет назад. Смешав отвары целебных трав (вовсе не то, что надиктовал мне от фонаря хозяин, а то, что действительно помогало от простуды), прошептал заговор и стал помешивать варево. Уж конечно, настоящий заговор, а не ту абракадабру, которую мой господин несколько минут назад пытался выдать за заклинание.