Слуга чародея
Шрифт:
— И у меня есть на это право! А вот вы кто такой и на каком основании собираетесь взять в жены мою невесту?
— Я, — подбоченился «принц Сейн», — троюродный племянник кузена второй жены тестя нынешнего короля, Сейн Свеаргский! И я люблю леди и собираюсь взять ее в жены!
— Мне кажется, что леди не горит желанием сочетаться с вами браком! — фыркнул сэр Ларан и сплюнул так, что плевком, как ножом, срезало метелку конского щавеля.
— Но и к вам она явно не пылает нежными чувствами, — не остался в долгу «принц Сейн».
— Запылает, когда совершу подвиг в ее честь! — осадная башня, которой по недоразумению угораздило родиться герцогом, поклонилась в сторону принцессы.
— Ну-ну,
Сказать по правде, я почти наслаждался жизнью. Немедленная смерть не грозит, солнышко светит, красивая девушка рядом, от ее дыхания мне в щеку идет приятная истома и расходится по всему телу…
— Вы сначала совершите свой подвиг, а потом чего-то требуйте! — отрезал «принц Сейн».
— А чего далеко ходить? Вот прямо сейчас и…
— Да? Да я вас в… и… — «Принц Сейн» вовремя осекся и бросив косой взгляд на зрителей, заменил красноречивое высказывание оттопыренным средним пальцем.
Герцог Ларан намек понял и вскинул сжатую в кулак правую руку, рубанув по ее локтю левой рукой.
«Принц Сейн» ответил аналогичным жестом, только ударил себя по плечу…
Какое-то время они увлеченно жестикулировали, к вящей радости своих сопровождающих, которые втихомолку подсматривали за противником, а некоторые даже исподтишка повторяли особенно красноречивые движения, перенимая богатый опыт. При этом все настолько увлеклись, что зрители, то есть мы, вполне могли бы под шумок сбежать, если бы находились не на открытом пространстве.
Надо было что-то срочно делать, не дожидаясь, пока женихи перестанут махать руками.
— Ваше высочество, — шепотом окликнул я принцессу, одним глазом следя за «ручной» дуэлью. — У меня к вам просьба…
— Еще один клочок от платья отрезать? Глаза мне завязать, да?
«Рот заткнуть, чтобы вы меня не перебивали!» — захотел ответить, но вслух сказал совсем другое:
— Вы должны предложить этим рыцарям поединок!
— Что? Они, по-моему, и так не мирятся…
— Вы не понимаете! Предложите им сразиться за право отвезти вас к дяде — мол, победитель получит честь доставить вас в столицу, и все такое…
— Ты… ты понимаешь, что советуешь?
— Доверьтесь мне, ваше высочество! — чуть не простонал я. — Просто сделайте то, что предлагаю, пожалуйста!
— Хорошо. — Меня смерили таким взглядом, что все внутри похолодело. — Тогда ты тоже выполнишь одну мою просьбу…
Поцеловать на глазах у всех? Опасно, но, учитывая элемент неожиданности… выполнимо.
— Назовешь меня «моя леди»!
Если бы в этот момент ваш покорный слуга что-то ел, непременно бы подавился.
Отношения господ и прислуги четко разграничены. Слуга может обратиться к знатной даме «госпожа», «ваша светлость», «ваше сиятельство» и так далее, в крайнем случае, остается безликое «леди» («Простите, леди, но я выполняю приказ!»). Обращение «моя леди» — для особенных случаев. Так пажи и оруженосцы обращаются к знатным дамам, так влюбленные именуют предмет своей страсти. Обращение дарует определенные права. Права, которых не может быть у слуги и тем более человека низкого происхождения. Правда, будь я магом… но отсутствие волшебника, который мог бы назваться моим учителем, уменьшает шансы.
— Ну? — Голубые глаза посмотрели с прищуром. — Опустись на колено и произнеси — «моя леди»…
И огреби от разгневанных рыцарей по полной за то, что осмелился вести себя так же, как они.
— Или ты струсил?
Я просто не имею на это права. Пока особым указом мне не даруют титул, не имею права носить оружие и шпоры, вести себя как рыцарь и обращаться к знатной даме «моя леди». Но речь сейчас не обо мне.
— Прошу вас, — колени подогнулись
— То-то! — Сияющая, как новенькая золотая монетка, леди Имирес не стала настаивать на моем дальнейшем унижении, а повернулась ко все еще размахивающим руками лордам и звонко крикнула: — Молчать!
Взлетевшие вверх руки, ноги и другие части тела застыли в воздухе, после чего их обладатели — те, кто удержался на ногах, — скоренько подтянулись и уставились на леди Имирес так, словно только сейчас вспомнили, кто она такая и что здесь делает.
— Доблестные рыцари, — девица шагнула вперед и, судя голосу, умильно улыбнулась, — я нисколько не сомневаюсь в ваших достоинствах и скажу больше — никогда не чувствовала себя в большей безопасности, нежели рядом с вами. Вы оба горите желанием совершить подвиг в мою честь и получить мой благосклонный взгляд, а впоследствии — как знать, и мою руку вместе с венцом герцогов Борских. Не сомневаюсь, этот венец вскоре украсит чело самого достойного. И, право слово, мне трудно сделать выбор! Вы оба настолько… э-э… великолепны, что я теряюсь! Но лишь одному из вас будет дарована честь доставить меня в столицу к моему дяде-королю! Пусть же счастливчика определит сама судьба! Здесь и сейчас предлагаю вам сразиться за право сопровождать меня в столицу. Победитель, — она протянула вперед руку и призывно пошевелила пальчиками, — получит несравненное счастье вернуть меня дядюшке!
К концу речи ее голосок прямо-таки прилипал к ушам от обилия меда, а, судя по громкому шороху ресниц, стреляла она глазками оч-чень прицельно. Я даже удивился, как это никто с коней не попадал!.. Хотя — вру! Несколько оруженосцев с той и другой стороны просто окаменели, уставившись на принцессу. У «доблестных рыцарей» отвалились челюсти.
— Ну? — Выдержав паузу, леди Имирес притопнула ногой. — Вы будете сражаться за мою благосклонность или как?
Первым отмер сэр Ларан.
— Да чего с ним сражаться! — Он снова сплюнул и «срубил» плевком очередной конский щавель. — Я его одной левой сделаю, хлюпика!
— Ты кого это хлюпиком обозвал, башня осадная? — так и подпрыгнул в седле «принц Сейн». — Да я таких, как ты, на завтрак ел еще в бытность оруженосцем!
— А вокруг тебя те, кого ты выплюнул, боясь подавиться? — хохотнул сэр Ларан.
— Это ты мной сейчас подавишься! — завопил «принц». — Называй условия!
Вперед выскочил его оруженосец и устремился навстречу оруженосцу сэра Ларана. Они сошлись примерно посередине свободного пространства и, сблизив головы, как собирающиеся мериться силами бараны, принялись яростно шептаться. Судя по тому, как начали дергаться их руки, оба желали продемонстрировать, насколько хорошо усвоили «язык жестов», на котором только что переговаривались их господа. Постепенно, по мере разгорания дискуссии, к ним с одной и другой стороны подтянулись остальные, так что вскоре образовалась солидная толпа, в которой уже все размахивали руками, ногами и другими частями тела.
— Ты соображаешь, на что меня подбил? — пользуясь тем, что на нас опять не обращали внимания, прошептала леди Имирес. — Они же друг друга поубивают…
— Будем ставить на сэра Ларана, ваше высочество, — пожал я плечами. — Вы сами видели его в деле в день вашей помолвки…
— Не говори мне о ней! — поморщилась принцесса. — Не забывай, что мне придется выйти замуж. Если не за принца Гавейна, то за победителя этой схватки!
Тем временем упомянутому сэру Ларану надоело ждать.
— Эй, ты! — гаркнул он «принцу Сейну» так, что кони синхронно присели, а летящая мимо ворона беспорядочно задергала крыльями и, сбившись с ритма, рухнула в траву. — Не надоело стоять и слушать этот собачий лай? Доставай свой ковыряльник, и решим дело, как настоящие мужчины!