Слуга чародея
Шрифт:
— А чего шею замотал? — Твердый, как железо, герцогский палец ткнулся мне в горло.
— Застудил, — пожал я плечами.
— О-хо-хо! Самое действенное средство от простуды — это барсучий жир снаружи и горячий грог внутрь! — со знанием дела ответил рыцарь. — На первом же привале мой оруженосец выделит тебе горшочек… Слушай, а давай я тебе синяк поставлю, а? — вдруг загорелся он. — Ты типа так храбро защищал мою невесту… Давай, а?
— Воля ваша, сэр герцог, — вздохнул я, не зная, как отказаться.
— Тогда стой спокойно. Бить буду аккуратно, но сильно!
Он внимательно осмотрел латную перчатку, украшавшую его правый кулак,
— Не дергайся!
От удара герцогского кулака я отлетел на несколько шагов не хуже несчастного «принца Сейна» и какое-то время просто не мог пошевелиться. Мне казалось, что, если я хотя бы глазом моргну, голова рассыплется на груду осколков.
— Вы его убили? — откуда-то издалека раздался вопль принцессы.
— Да нет! — послышался бас сэра Ларана. — Только немного приласкал…
Я от души посочувствовал «принцу Сейну». Надеюсь, он остался в живых! Когда его уносили, он даже не пытался подавать признаки жизни.
— Не беспокойтесь, ваше высочество. Сейчас очухается! Эти простолюдины такие крепкие! Их хоть оглоблей бить можно — как с гуся вода!.. Ну хватит! Собираемся и поворачиваем к столице! Его величество с ума сходит от беспокойства, и мне не терпится порадовать его!
Лучась энтузиазмом и улыбаясь так, что его оскал был виден даже со спины, герцог поволок леди Имирес к своему коню. Задержав вздох, я встал и поковылял следом.
Как выяснилось, исчезновение принцессы стало заметно только утром, когда служанки явились будить ее высочество. Поскольку накануне был праздник, решили не торопиться с побудкой, так что суета поднялась только часов в девять утра, когда похитители всяко были уже далеко. Поиски по дворцу и прилегающему парку результатов не дали. Тогда спешно вызвали… правильно, Самого великого мага всех времен и народов Света Акосту Травозная Четвертого. Тот явился через полтора часа, злой на весь свет — правильно, ведь я тоже отсутствовал с рассвета! — и с порога понес такую околесицу про демонов и прочих тварей из Нижнего мира, что королева упала в обморок, а король закатил пятнадцатиминутную истерику с битьем стекол и метанием тяжелых предметов в попавшихся под руку придворных.
Еще через час во дворец прибыли магистр Бэрг Крысодав и Оммер-Полукровка. Магистр Бэрг сразу подхватил идею о демонах и их диверсии, выдвинул на выбор несколько гипотез, почему эти твари явились сюда, и вместе со Светом Акостой развил настолько бурную деятельность, что сэр герцог поспешил покинуть дворец от греха подальше. Тем более что Оммер повел себя несколько иначе. Он внимательно посмотрел на лежащую на кушетке королеву — ее уже привели в себя, но она все еще чувствовала себя разбитой, — послушал вопли короля и посоветовал начать поиски пропавшей девушки. Где-то походил, что-то начертил на полу, немного пошептал себе под нос — и указал направление, в котором «демоны» унесли леди Имирес. Сэр Ларан кинулся в указанном направлении, решив прочесывать местность в поисках хоть каких-нибудь следов. И на второй день поисков наткнулся на пропажу. Что было дальше — всем известно.
Все это он негромким голосом рассказывал по дороге принцессе, сидевшей впереди него на седле. А поскольку этот гигант тихо говорить не умел в принципе, вскоре и я оказался очень даже в курсе того, что происходило во дворце. Мне отдельной лошади не полагалось —
Итак, что мы имеем? Магистр Бэрг начал действовать, и, что самое противное, мой хозяин вольно или невольно ему в этом способствует хотя бы потому, что оба сейчас будут хором твердить о демонах. При этом пока один будет орать, другой начнет действовать. Это первое.
Второе — совсем скоро магистр узнает о нашем побеге, если уже не узнал (кто-то же послал в рощу поисковое заклинание!). Спутники «принца Сейна» должны доставить его тело в башню магистра и доложить о том, что беглянку перехватил сэр Ларан. Беглянку — и меня, о чем не стоит забывать. Значит, вскоре Ивар поспешит в столицу, чтобы присутствовать при продолжении событий.
Третье, и самое важное, — какую роль магистр отводит мне и при чем тут леди Имирес? Нужна ли она ему только как наследница герцогства Борского, то есть все дело в том, чтобы выдать ее замуж за нужного человека, или ситуация намного сложнее? Пока не встречусь с магистром Бэргом, не узнаю. Но, что бы ни случилось, буду исполнять свой долг. Богар Справедливый подарил мне жизнь. Я должен показать, что достоин такого подарка, как бы высокопарно это ни звучало. Что же мне делать?
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Плюхнув в ведро тряпку, выпрямился и огляделся. Да, следовало признать, что после моих трудов башня наконец приобрела пристойный вид. А то страшно вспомнить, что тут было, когда я несколько часов назад переступил порог…
Встречали нас огромной толпой — на дворцовое крыльцо высыпали все, до последнего поваренка. Народу было — не протолкнуться. С относительным комфортом расположились только король с королевой (детей с собой не взяли из опасения, что их растопчут) и цветочные феи, махавшие мне руками с безопасного расстояния. Сияющий, как медный таз, сэр Ларан ссадил леди Имирес с коня возле самых ступенек, и она проплыла навстречу раскинувшему родственные объятия королю.
Подробности теплой встречи я не рассмотрел — стоило моим ногам коснуться брусчатки, как на меня, размахивая посохом, налетел хозяин.
— Родной ты мой! — завопил он так пронзительно, словно мы были последними людьми на земле, чудом выжившими после конца света. — Дорогой ты мой! Золотой ты мой! Брильянтовый!
Притиснув мою голову к старческой груди, хозяин принялся слюнявить меня поцелуями, елозя бородой по лицу и шее.
— А похудел-то как! А ослаб! — причитал он, едва не вырывая у себя из головы клочья волос. — А осунулся-то как!.. Бедненький… Да как же я по тебе исстрадался! Да как же испереживался!.. Просто сердце чуть не остановилось!.. Родной ты мой! Дорогой! Любимый!
Продолжая причитать, маг поволок меня прочь, посохом раздвигая толпу. Увлекаемый старческой рукой, я смог только на миг вывернуть шею, чтобы в последний раз бросить взгляд на принцессу Имирес, прежде чем людские волны сомкнулись за нашими спинами.
Продолжая причитать, господин живенько поволок меня к нашей башне.
— Бедненький ты мой! — брызгал он слюнями. — Несчастненький! Ох, небось намучился там, настрадался!.. А я-то без тебя как! Ты обо мне подумал? Что мне пришлось пережить? Как я без тебя мучился! Как страдал! Ты же для меня почти что родная кровиночка! Я же за тебя душой болею, золотенький мой…