Слуга чародея
Шрифт:
— Чего застыл, глазами хлопаешь? Подай мне руку и помоги вылезти! Быстро! А потом затопи камин в моей спальне — после ванны легко простудиться! Тогда мир потеряет ценного работника!.. И еще! Я хочу на ужин блинчики!
— Что? — От неожиданности я споткнулся и чуть не нырнул носом в чан.
— Что слышал! Блинчики! С вареньем и медом! Ну чего ты опять застыл? Шевелись! А то я сам вылезу и тогда тебе так накостыляю…
Пытаясь достать обнаглевшего меня, хозяин таки застрял в чане, так что к тому времени, когда его удалось оттуда выковырнуть (это случилось уже после того, как
До королевской кухни было рукой подать, и когда мне наконец удалось переступить ее порог, оказалось, что там буквальном смысле этого слова стоит дым коромыслом. В воздухе плавали пар от кипящих котлов, дым от горящих очагов, волны аромата от десятков приправ и птичьи перья. Десять поваров, полтора десятка поварих и штук тридцать поварят либо носились туда-сюда с поручениями, либо старательно резали, чистили, мыли, ощипывали, потрошили, фаршировали, выполняя приказы главного повара, который, единственный, стоял неподвижно среди этого кошмара и, как полководец в разгар битвы, непрерывно отдавал приказы.
— Салат по-нанайски!.. Кто режет салат по-нанайски?.. Где каперсы?.. А ты куда потащил окорок? Положи на место! Дарла, кто занимается фаршировкой рыбы? Чем вы ее фаршируете? Покажи!.. Нет, еще зелени! А я говорю — еще!.. Кто следит за заварным кремом? Давай-давай, мешай!.. А где черепахи? Как — разбежались?.. Только что были здесь! Поймать немедленно! Мне из них суп готовить!.. И принесите кто-нибудь на пробу начинку для торта!
Уворачиваясь от мелькающих в воздухе ножей, стебельков зелени и стараясь не наступить на то, что случайно упало или разлилось по полу, пробрался поближе к главному повару:
— Добрый день!
— Какой он, к демонам, добрый! — отмахнулся тот. — А, привет, Слизняк!.. Ты что делаешь? — тут же заорал он на какого-то поваренка. — Кто ж так салат режет? Смотри! Найду там твои пальцы — тебе же хуже… Уф! — Он вытер пот со лба краем передника. — Через час праздничный ужин в честь спасения ее высочества принцессы Имирес, а у меня ничего не готово! Дичи нет, жаркому еще полчаса томиться, крем… Кто взбивает сливки и масло для крема? — опять заорал он в пространство. — Не будет готово через четверть часа — я вас самих на торт намажу! И цукаты! Не забудьте про цукаты! В общем, Слизняк, у нас тут кошмар!
— Понятно. — Я увернулся от поварихи, которая летела сшибая углы и неся на вытянутых руках горячий горшок с чем-то булькающим и брызгающимся. — Может, помочь чем?
На меня посмотрели как на бога, явившегося с небес спасать мир.
— А помоги!
В следующие полчаса я резал овощи и мясо для салата, пластал колбасу и ветчину для нарезки, помогал готовить фарш для запеченной рыбы и так далее.
— Хороший ты парень, Слизняк. — Главный повар улучил минутку и остановился рядом. — И сам весь из себя видный, и руки растут из нужного места, и мозги есть, и вообще… Только вот с именем тебе не повезло. Скажи, чем думали твои родители, когда тебя так называли?
— Ничем они не думали, — пожал я плечами. — Слизняк —
— Понятно, — на меня посмотрели как-то странно. — Все бывает. Тебе тогда туго пришлось?
— Угу, — кивнул я, невольно вспоминая тот далекий день. По иронии судьбы я как раз сейчас занимался тем, что чистил улиток для национального супа по-робурски, приготавливаемого в честь жениха леди Имирес. С одной стороны высилась горка раскрытых раковин, с другой — росла кучка вытащенных из своих домиков улиток. Неужели в тот осенний день я выглядел так же? Нечто бесформенное, дрожащее, мокрое… Бр-р-р…
— Ничего, все бывает!.. Ты, кстати, зачем вообще пришел?
— А, это, — я отмахнулся ножом. — Хозяин велел блинчики на ужин приготовить, а у меня на кухне такой беспорядок… Да и мука закончилась.
— Ну это не проблема!.. Дарла! — через мою голову гаркнул повар. — У нас тесто от кнедликов осталось? Нашлепай для господина волшебника десяток-другой блинчиков! Сделаем, — меня ободряюще похлопали по плечу. — Ты парень хороший… Вот веришь, нет, но взял бы тебя в первые помощники! Так ведь не согласишься?
— Почему нет? Согласился бы… — Я невольно улыбнулся.
— Но труба зовет и все такое? — понимающе кивнул собеседник. — Да не оправдывайся! Я по глазам вижу, что тебе долго на месте не усидеть! Такие, как ты, незаметными быть не могут и обязательно чего-нибудь в жизни полезут добиваться… Кстати, а правду говорят, что на самом деле ты спас принцессу?
— Что? — От неожиданности нож в руке дрогнул и резанул мне по пальцу. — Кто говорит?
— Дарле, — главный повар нашел взглядом повариху у котлов, — один из рыцарей сэра Ларана по секрету рассказал, что не лазил наш герцог ни на какие башни за ее высочеством!.. Оно и верно! С его ростом и лезть никуда не надо — только на цыпочки приподняться — и все!
— Не было там башни. — Я опустил порезанную руку, стараясь ничего не заляпать кровью из ранки. Хорошо еще, что улиток как раз закончил чистить! — Замок был. Подземный ход в рощу тоже был, а башня… Хм…
— Понятно, — на меня посмотрели так проницательно, что я невольно покраснел.
— Может, еще что-нибудь надо сделать? — стоять под оценивающим взглядом человека, который не видит на мне вуали и потому видит меня насквозь, было неудобно.
— Сделай! — внезапно согласился повар. — Фрейлинам ее высочества надо отнести молоко и булочки. А то они у нас создания нежные, до ужина не дотерпят!
Со всех сторон раздались понимающие смешки — аппетиты фрейлин тут явно служили притчей во языцех. Я не стал спорить, принял от поваренка поднос с кувшином молока и свежими булочками и направился в нужном направлении.
— Второй этаж, левое крыло! — напутствовал повар. — По коридору и до конца.
Вот так мне довелось опять попасть во дворец, и опять нетрадиционным путем. Но кто сказал, что у меня все должно быть, как у всех?
В конце нужного коридора обнаружился небольшой зал, освещенный двумя высокими стрельчатыми окнами с витражами. В него открывались четыре двери — две справа и две слева. Чем-то этот зал был мне знаком, и я огляделся по сторонам. Ну конечно! Не далее как три дня назад тут стояли манекены, а три портнихи трудились над праздничным платьем ее высочества. Сейчас же в помещении было пусто и тихо.