Слуга Империи
Шрифт:
– Мой досточтимый кузен, мой первый советник, - начал Десио, напуская на себя важный вид, чтобы скрыть беспомощность, - нужно подумать: не внедрился ли в наш лагерь шпион Акомы?
– Что тут думать?
– не выдержал Инкомо, сторонник быстрых и решительных действий.
– Конечно, внедрился, и скорее всего не один.
От такой дерзости у правителя отвисла челюсть. Он собрался было устроить выволочку первому советнику, который осмелился предположить, что твердыня Минванаби - это проходной двор для вражеских лазутчиков.
С
– Твой отец, Десио, был весьма искушен в Игре Совета. Если бы не измена в наших рядах, разве под силу было бы этой желторотой пигалице его перехитрить?
– А разве под силу этой, как ты выразился, желторотой пигалице раскинуть целую шпионскую сеть в нашем лагере?
– вспылил Десио.
– Чтоб ей тысячу лет гореть в пламени бога Туракаму! Воспитывалась в монастыре Лашимы, собиралась там запереться на всю жизнь, а как стала властительницей - откуда прыть взялась! Ведь и отец ее не отличался особой изворотливостью - не он же научил ее засылать шпионов?!
– Ну что ж, кузен, вопросы поставлены - будем искать ответы.
– Тасайо разрубил рукой воздух, изображая удар меча.
– Послушать тебя - так эта девчонка владеет колдовскими чарами. На самом деле все гораздо проще. Сумел же я подстроить, чтобы варвары прикончили ее отца и брата. Чисто было сработано, скажу без ложной скромности. Седзу и Ланокота испустили дух, как простые смертные: корчились в пыли, сжимая вспоротые животы.
– Тасайо распалился от воспоминаний.
– Может, Мара и уповает на милость безумного бога, только не слишком-то он спешил на выручку ее родичам!
Десио едва не расплылся в усмешке, но спохватился: ведь его родной отец точно так же корчился в предсмертных муках, когда бросился на собственный меч. С досады властитель ткнул кулаком в подушки.
– Допустим, в наш стан затесались шпионы. Как нам их выловить?
Инкомо набрал воздуху, чтобы изложить свой план, но Тасайо остановил его взглядом.
– Если господин позволит, я поделюсь своими мыслями.
Десио кивнул в знак согласия. Инкомо подался вперед, забыв о ломоте в суставах.
Из опасения быть подслушанным Тасайо приурочивал свои фразы к порывам ветра, сотрясающим ставни:
– От шпиона только тогда есть прок, когда его донесения сразу идут в дело. Вот этим-то мы и воспользуемся. Предлагаю тебе запланировать несколько вылазок, направленных против Акомы. Прикажи командиру авангарда организовать налет на ее караван или на отдаленное поместье. Затем, не откладывая в долгий ящик, намекни приказчику-зерноторговцу, что собираешься сбить установленные Акомой цены на тайзу на базарах Равнинного Города.
– Он сделал небольшую паузу, чтобы собеседники прониклись его мыслями. Если Мара усилит охрану караванов - стало быть, ее доносчик засел у нас в казармах. Если она приостановит поставки тайзы -
– Звучит заманчиво, что и говорить, - отдал ему должное Инкомо.
– Я и сам подумывал о чем-то подобном, но тут возникает неувязка. Мы не настолько богаты, чтобы отдавать тайзу по бросовым ценам. И потом, мы выдадим себя с головой, когда Акома поймет, что никто не собирается нападать на ее караваны.
– Зачем же нам себя выдавать? Мы непременно нападем - чтобы потерпеть поражение.
Десио в ярости замолотил кулаками по подушкам:
– Что? Потерпеть поражение? И упасть еще ниже в глазах Совета?!
Тасайо поднял руку, демонстрируя крошечный промежуток между сведенными в кольцо пальцами:
– Поражение будет вот такое - Совсем незначительное. Только для отвода глаз. Я уже придумал, как мы используем шпиона, когда он будет пойман... разумеется, если на то будет твоя воля, мой господин.
"Ну и хитрец, - с невольным восхищением подумал Инкомо.
– Повернул дело так, будто молодой властитель сам до всего додумался. Будет тебе его воля, куда он теперь денется?"
Десио и вправду легко попался на эту удочку, но не понял главного.
– Когда предатель будет у нас в руках, я самолично прослежу, чтобы перед казнью его подвергли страшнейшим пыткам во имя бога Туракаму!
– Нос правителя из красного сделался пунцовым.
Тасайо и бровью не повел:
– Что греха таить, дорогой кузен, иногда нам всем хочется отвести душу. Однако казнь шпиона, даже самая кровавая, будет только на руку Акоме.
– Это как же?
– Десио едва не задохнулся.
– Ты, братец, совсем меня заморочил. Чего ради дом Минванаби должен сохранять жизнь презренному изменнику?
Опершись на локоть, Тасайо как ни в чем не бывало взял из вазы спелый плод йомаха и будничным, почти ласковым движением вспорол ногтем тугую кожуру вдоль бороздки.
– Вначале нужно выявить все связи этого изменника, достопочтенный повелитель. А уж мы позаботимся, чтобы Акома получала только те донесения, которые мы сами ей подсунем.
– Руки воина сжали плод и с беспощадной легкостью разорвали его пополам, пролив лишь каплю багрового сока.
– Шпион, сам того не ведая, будет расставлять ловушку для Акомы.
Инкомо ответил одобрительной улыбкой. Десио переводил недоуменный взгляд с двоюродного брата на первого советника и лишь чудом исхитрился поймать брошенную ему половинку йомаха. Он впился зубами в сочную мякоть, но тут до него дошел истинный смысл намеченного плана. Впервые за все время правитель мстительно расхохотался, предвкушая возрождение былого величия дома Минванаби.
– Славно, славно, - повторял он с набитым ртом.
– Хвалю за сметливость, братец. Снарядим горстку солдат, пусть наделают шуму, а эта тварь будет думать, что она умнее всех!