Слуга короны
Шрифт:
Веревка упала с рук советника. Он растирал запястья и улыбался, подмигнул мне и, толкнув нас с Холодком в разные стороны, бросился к князю. Мы покатились по полу, при этом я больно ударился головой, Холодок – спиной о трон и, охнув, упала на меня. Не скажу, что было неприятно, но время для развлечений еще не пришло. А теперь нас ничего не защищает, даже заложника нет.
– Ваша милость! – кричал советник, бросившись в ноги хозяину. – Ваша милость, прикажите их арестовать, а лучше сразу повесить! Они хотели убить меня! Они присланы сюда, чтобы убить вас. Они не те, за кого себя выдают. Они хотели убить короля. А я, я… только хотел помешать им.
– Взять его! – бесцветным
– Ваша милость! – Советник продолжал кричать, но его уже тащили к дверям, и князь утратил к нему интерес – Ваша милость, так-то вы поступаете с вашими верными слугами! По-вашему, это все, что я заслужил за верную службу вам? Пыточный каземат? Дыбу? Это все за мою верную службу? – Он кричал и кричал, и совсем не походил на себя, утреннего.
Волосы растрепались, бас превратился в визг, глаза безумные. Руки словно без костей. Голые пальцы ног пытаются ухватиться за пол и оставляют на нем ногти и кровавые следы. Сейчас его за князя только деревенский дурачок примет. Может, и лишился он ума за две минуты, но сила еще не отказала. Уж не знаю как, но он вывернулся, выхватил нож из-за пояса одного из охранников и тут же пырнул его.
– Тебе никогда не узнать от меня ничего, – проговорил он и дико засмеялся.
Князь поднял руку, останавливая бросившихся к советнику людей, но… советник воткнул нож себе в живот, вытащил и воткнул снова. Продолжая смеяться, он упал, тело дернулось и затихло. В зале стало совсем тихо.
– Твою мать! – Князь первым пришел в себя. – Твою мать! – кричал он, то поднимая, то опуская руки, сжимал кулаки и разжимал их вновь. – Ну что за ерунда. Как только мне попадается мятежник, он обязательно подыхает. – Голос его постепенно понижался, и последние слова он произнес обычным, тихим голосом. – Твою мать, – закончил он и перевел взгляд на нас: – Уберите оружие или вы в самом деле хотите меня убить? – Уголки губ поползли вверх. – Ну вот, теперь лучше, – произнес он, когда мы спрятали оружие. Недалеко, но убрали, – что-то вы слишком мрачные, все же кончилось хорошо.
– Жрать хотим, – за всех ответил Валет.
Холодок попытался его заморозить взглядом, но одного взгляда было недостаточно, с другой стороны я пытался испепелить балбеса.
– Лекарь нам нужен. Раненый у нас – Холодок кивнул на лежащего Дена, он все еще был жив.
Во сила у парня, даром что дохлый, как скелет.
– Нарг, лекаря и стол! – распорядился князь, улыбаясь уголками рта. – И убери ты эту падаль наконец!
Он кивнул на тело советника.
– Ну и что мне с вами делать? – спросил князь после небогатого, но сытного обеда, который мы разделили на четверых. – С одной стороны, вы раскрыли заговор и доставили Грамаля, но с другой – вы убили моих людей, а у многих из них тут семьи. – Он поднял руку, чем заткнул открытый было мною рот.
Не довелось мне достойно ответить князю. Ну ничего, вот стану дворянином, тогда поквитаемся.
– Я знаю, – продолжил князь, – знаю, вы всего лишь защищались, и никто не пострадал бы, если бы на вас они сами не нападали.
– Мы тоже потеряли людей, – мрачно ответила Холодок. – У Валета погиб брат.
– Мне жаль, – сказал князь, и мне показалось, что ему действительно жаль.
Валет пожал плечами, сморщился и отошел, бросив на ходу:
– Вы начальство, вы и решайте, а рядовым пора вздремнуть. – Но спать он не лег, вместо этого сел к нам спиной и опустил голову на колени.
– Его здесь отравили? – с неподдельным интересом спросил князь.
– Нет, – ответил я. – Он погиб в стычке с людьми, подосланными вашим советником. – Холодок бросила
– Так что ж мне с вами делать? – не унимался князь.
У меня крутилась пара замечательных идей, но одну я не посмел высказать в присутствии дворянина, другую – в присутствии дамы.
– Ладно, – смилостивился он, – идите спать и ничего не бойтесь до утра.
Улыбка его мне не понравилась.
– Утром решим, как с вами быть. И голос не понравился.
Ох, что-то утром будет?
Глава 11
О ПОЛЬЗЕ ГНИЛЫХ СТЕН
Мне не спалось. Да и как тут уснешь, когда в голову лезут самые разные неприятные мысли. Вот и лежу, таращусь в потолок. Глаза огромные, как блюдца, усталость режет под веками, а сон не идет. Никак не идет, я уже и растирал глаза, и баранов считал, и под мешок зарывался, все без толку. И время никак не определишь, разве что по каплям болотной воды, что падают где-то за стеной. Пойти, что ль, прогуляться? А в самом деле, почему бы и нет, что толку вот так валяться да надеяться, что глаза рано или поздно закроются и я увижу сказочный мир, полный исполненных желаний.
Я выбрался из-под одеяла, с трудом напялил мундир и двинулся нагуливать сон. Или неприятности, что скорей. Неприятности – это мы запросто, неприятности – это нам раз плюнуть. И все вокруг с этим согласны. Я слышу, как переговариваются за моей спиной, обсуждая Медного, который притягивает беды, как сырая глина гончара. Коридоры Лесфада пусты, но я-то слышу их насмешливые голоса. Не смешно только тем, кто связался со мной, большинство из них уже в могиле или одной ногой там.
Угораздило меня гулять пойти, сидел бы себе тихо, так нет, поперся черт-те куда. Факелы в замке не горят, то ли из экономии, то ли из-за сырости. Замка я не знаю. Был бы Ден, он бы запросто провел меня, показывая и рассказывая об истории замка и историях внутри замка. Но Ден на больничной койке, а я, кажись, заблудился. Лужи хлюпают одинаково, на стенах одна и та же тина, всюду одинаковая плесень. Ох и мерзко тут воняет. Куда это я забрел?
Я остановился и, вытаращив глаза, вглядывался в темноту. За ней я не видел ни стен, ни дверей, ничего. Темнота висела вокруг и не пропускала сквозь себя ни свет, ни мой напряженный взор. Глаза стали слипаться, захотелось спать. Ну как всегда, теперь придется глаза руками открывать. Да в такой темноте их можно и не трогать, что с открытыми, что с закрытыми – все одно. В уголке засыпающего сознания шевельнулась веселая мысль, разум ухватился за нее и вытащил себя из пут сна. Я проснулся окончательно. И веселая мысль уже не казалась такой веселой. Я заблудился!
Ну и ладно, не выйду до утра, меня и искать никто не будет, разве что для виду. Холодок всплакнет тихонько и отправится обратно, а по дороге не сдержится и соблазнит Валета. И будет у них потом куча маленьких крепеньких картежников. Молот дослужится до маршала, получит титул и замок вроде этого. И будет жить себе всласть, не вспоминая обо мне. Лишь на смертном одре мелькнет перед его полуослепшими глазами мой нетленный дух. Треска и Следопыт напьются от радости, а потом подерутся из-за Адели и пришьют друг друга. Адель чуть погорюет, а потом выскочит замуж за графа или барона. Потом все вскроется, и она получит земли своего папаши. Тогда она приблизит к себе Следопыта и Треску, ах да, они же прирезали друг друга, ну ладно, бес с ними, пусть живут. Шепот ударится во все тяжкие и набросится на дворян. И рано или поздно выйдет замуж. Только, боюсь, муж ее будет рогат. Не бросит она свое ремесло.