Слуга короны
Шрифт:
Личный телохранитель князя, здоровенный детина по имени Нарг, одарил нас мрачным взглядом. Уставший, взъерошенный, вонявший потом и тиной, он был зол и недружелюбен. Он не хотел видеть нас и тем более разговаривать с нами. Но ему придется, я настроен весьма решительно.
– Вы куда собрались? – Слова даются ему тяжело, словно он рожает каждое.
– Грамаля ловить! – ответил я и уверенно двинулся к разложенной на столе карте.
Моя попытка закончилась неудачей, Нарг встал между мной и картой. Немного пободавшись
– Проваливайте! – прорычал он и рукой отодвинул меня, словно я ничего не весил. – Без вас народу хватает.
Мысль-то дельная, только не привык я прислушиваться к тем, кто дело говорит. Своим умом живу. Вот только умишка у меня маловато. Да и не дело это, чтобы мой подопечный бегал по болотам, тряся костлявым задом. Еще запутается бородой в камышах да издохнет. Я же за него отвечаю. И тайна моя слишком важна, чтобы вот так, запросто, ее отпустить.
– Слушай, – тяжело вздохнув, сказал я, – конечно, я не знаю ваших болот…
Он сморщился, видать с утра по ним бегает.
– И ваших порядков.
Он сморщился еще сильнее.
– Но я уже разок поймал этого колдуна. Черт возьми, поймаю еще. И еще, если надо будет!
Если он сморщится еще, на затылок перейдет задница, но морщиться он не стал.
– Ладно, – ответил Нарг, и левый уголок его губ пополз вверх, – не трепыхайся. Значит, говоришь, уже ловил его?
– Ага, а потом еще и вез вам на потеху. Как вы его упустили?
– Не твое дело! – зло прорычал он.
Ну да, не мое, просто интересно, как можно было выпустить из замка дряхлого старика с князем. Он ведь должен был быть под охраной. Они должны были следить за ним. Эх, увальни, сидят себе на болотах и в ус не дуют, их бы к нам да отдать сержантам в учебку.
– Хочешь нам помочь или так и будешь задавать идиотские вопросы? – Глаза Нарга полыхали огнем.
Я тряхнул головой, выбрасывая из головы картины пыток.
– Извини, – это лучшее, что я смог сказать, – я просто хочу помочь.
– Ну раз так, тогда иди сюда.
Миар – это болота, и ничего, кроме болот. Ну а на болотах, как всегда, кочки, вонь да комары, хуже некуда. Карта Миара еще хуже. Нет на ней ничего, одна огромная черная клякса. С редкими вкраплениями названий полувоенных поселений, таких как Лесфад, Оргик, Жотна. Кто только придумал строить на болотах? Ладно еще форты на границе – соседи уж больно неспокойны, – но в самом центре, где, кроме комаров, никакой другой живности в жизни не водилось и чистой воды днем с огнем не сыщешь, это уже перебор.
И в эти болота удрал колдун. Собравшиеся за столом ломали головы, куда он мог пойти. Я не стал утруждать себя подобным занятием, я слушал, и с каждой минутой мое отчаяние становилось сильней, а Грамаль с моей тайной все дальше. Наконец общими усилиями постановили, что колдун пошел к Оргику, оттуда легче
Решили и быстренько распределили обязанности. Нас троих отрядили в помощь некоему полковнику, что не снискал их любви, а потому должен рыскать подальше от Оргика, совсем в другой стороне.
Полковник возмущался, ругался, бубнил под нос проклятия. Его люди вторили за командиром, к ним присоединился и Валет. Но я не думал, что все так плохо. Грамаль не идиот, и он либо затаится неподалеку, либо пойдет совсем в другую сторону. Я это знал, на его месте я бы так и сделал, хорошо, что я не на его месте. Одно точно: за границу он не пойдет, особливо после того, что увидел. Не нужна ему ни свобода, ни тишина в оставшейся недолгой жизни. Адель – вот что ему нужно, и не ему одному. Богатая невеста, о которой все слышали, но никто не знает, есть ли она на самом деле. Никто, кроме него. Такой трофей, попавший в руки, – это могущество и власть, а еще всякие разные приятные штуки, на которые хватит фантазии.
Холодок сбил меня с ног и, ткнув мордой в болотную жижу, зашипел:
– Лежи тихо, Медный, слушай!
Твою мать, еще один Следопыт на мою голову. Но этот хоть старше по званию. И я лежал, слушал, пускал ртом пузыри, но ничего, кроме хлюпов, не слышал.
– Пойдем! – Лейтенант поднял меня за шкирку и потащил за собой.
Мы пробирались сквозь кусты и камыши и когда в очередной раз замерли, я наконец расслышал, о чем говорил Холодок. Голос, тихий голос, шептал проклятия, насылая их на болота. Придумал тоже, они и так прокляты, незачем добавлять еще. Но голос не унимался, кто-то пыхтел, кряхтел и слал проклятия.
Мы двинулись очень осторожно. Голос становился яснее с каждым шагом. Я уже различал знакомые интонации, когда из кустов вывалился человек в лесфадской форме. Он упал рядом с нами, тяжело выдохнул и подмигнул.
– Нашли гада! – радостно изрек он.
– Ты его видел? – Холодок недоверчиво взглянул на солдата.
– Ага, вон там, за камышом, на полянке, – весело ответил он.
– И как ты его узнал? – спросил я, проявив доверчивости не больше, чем мой лейтенант.
– А чего его узнавать? – удивился солдат. – Кто, кроме него, будет по болотам шляться и человека на себе таскать?
– Ладно, – Холодок почесал лоб, – веди, коль такой умный.
Поляна, твою мать. Так, прогалина меж камышей и болот. Небольшой такой холмик с пожухлой травой. Грамаль сидел в центре и шептал заклинания. Меж его пальцев носились огоньки, ныряли в спутанную бороду, выскакивали из-под одежды, поднимались над головой и снова возвращались к хозяину. Князь лежал без движения у самого края поляны. Если, конечно, это был князь, а то у Грамаля ума хватит вырядить своего помощника в княжеские шмотки, а самого князя грохнуть и в болоте утопить.