Слуга короны
Шрифт:
Как же я не люблю бегать, и всякий раз, когда приходится это делать, мое убеждение против этого становится только сильней. Переставляешь ноги, стараешься не запнуться, воздуху не хватает, по заду колотят ножны. Жуть, но ведь кто-то делает это добровольно, может, те ребята, которые удирают от меня, но если так, то они в этом деле новички.
Того, кто послабее, я зацепил сзади, и он с жутким, заставившим меня похолодеть воплем врезался в дерево. Это были первые звуки, что я от них услышал, но от того тела, что медленно сползало по стволу, они были последними. Черт, не повезло!
– Отвечай, собака, – задыхаясь, проревел я, – какого хрена ты на людей кидаешься?
– Потому что это его работа, – ответил за него женский голос, от которого даже монаху захочется сбросить рясу.
Я медленно повернулся, боясь увидеть в руках обладательницы прекрасного голоса арбалет или, на худой конец, занесенный меч. Но она стояла, прислонившись к дереву, и в руках ее был венок из полевых цветов.
– Отпустите моего человека, – улыбаясь, попросила она.
Я послушно выпустил свой трофей, он вскочил и умчался прочь. Вот это да, ей надо только приказать и я исполню любые ее пожелания, хоть луну с неба, хоть жемчуг со дна морского достану. Длинные, черные волосы ее убраны назад, но не стянуты в пучок, веки чуть опущены, зеленые глаза смотрят с интересом, уголки губ игриво подрагивают, острый носик вздернут и кокетливо принюхивается. Фигура ее скрыта под богатым голубым платьем, но, думается, там тоже все великолепно.
Я застыл, не в силах оторвать от нее взгляда, она же слегка улыбалась и поворачивалась, давая рассмотреть ее со всех сторон. Вскоре ей эта игра надоела, и она произнесла:
– Что вы тут делаете? И как вас зовут?
– А? – Временами я способен на потрясающую тупость. Как и большинство мужчин при виде красивой женщины.
Она обворожительно улыбнулась и сделала шаг ко мне. Аромат ее духов едва не свалил меня с ног, я пошатнулся и вдруг сообразил, что все еще сижу на земле. Вернее сказать, стою на коленях перед хозяйкой сада. Черт, я готов всю жизнь вот так стоять и смотреть, как под тонким шелком юбки передвигаются ее ножки.
Так, Медный, не тем ты занялся. В город тебе надо и шлюху поразвратней снять, да на всю ночь, да так, чтоб никто вокруг не спал, а наутро только об этом и говорили. Но не хочу я уходить отсюда, не хочу.
– Так зачем вы сюда пришли? – Она опустилась на траву возле меня.
– Очень хотелось посмотреть, что за стеной, – ответил я и не узнал свой голос.
– Ну и как вид? – Она подалась вперед.
– Потрясающе! – Мой взгляд непроизвольно уперся в ее грудь.
– Я знаю, – улыбнулась она и вскочила, я разочарованно выдохнул. – Но зачем вы избили моих людей?
– Не хотел я никого бить, они сами. – Соберись, Медный, ты же лейтенант и живая легенда армии его величества, тебя же даже маршалы знают, негоже тебе теряться перед юбкой. – Они первые. – Ну что за идиот, оправдываюсь как ребенок. – Они на меня набросились, а я всего лишь хотел познакомиться с вами.
– Но это их работа – защищать меня от всякого ворья.
– А моя работа – знать, что и где находится. – Чары ее
– Ваша работа – воровать? – с некой долей недоверия спросила она.
– Конечно нет, – улыбнулся я и наконец встал на ноги, – разве что цветы, похожие на вас.
Лучше бы я сидел, она невысока, и мне, с высоты моего роста, открывался великолепный вид. Ладно, так уж и быть, буду галантным, отведу глаза.
– Я солдат, разведчик. И мне поручено, – мной же и поручено, но ей-то это зачем знать, – узнать, кто живет за этой стеной, если вообще здесь кто-то живет. Как вижу, здесь живут и, похоже, неплохо живут.
– Вы солдат? – переспросила она, я кивнул. – Значит, вы избавите нас от этих жутких типов в черных рубашках?
– Вы о паарцах? – спросил я, теперь кивнула она. – Тогда уже избавили, они убрались отсюда. – На моих губах помимо воли появилась улыбка. – Так что можете жить спокойно и ни о чем не думать. А я, пожалуй, пойду.
– Не хотите войти? – вдруг спросила она. Занесенная для шага нога повисла в воздухе, я подавился и медленно обернулся.
– Зачем? – спросил я, чувствуя, что краснею от собственной глупости.
– Я бы могла вам рассказать о своих соседях, и вам не пришлось бы тогда избивать и их стражу, – хитро сощурив глазки и понизив голос до соблазнительного шепота, произнесла она. И я попался.
Сколько ж ей лет? Ведет она себя уж больно странно, то как опытная обольстительница, то как маленькая разобиженная девочка. Что-то тут не так. Опять я влипну куда-нибудь, но любопытная натура не даст мне жить спокойно никогда. И я решил пойти за ней.
Дом? Дом! Твою мать, вот это я понимаю – дом! Нет, в Триите я жил в землянке по сравнению с этим. По сравнению с этим все виденное мной до сих пор – землянки. Лесфад побольше, но чертовски в нем неуютно. Черт, как же бедные завидовали, если бы знали.
– Они знают, – вдруг произнесла она.
– Что? – не понял я.
– Бедные. Они знают, как мы живем. Поэтому и выстроена та стена. Если бы ее не было, бедные давно бы заселили наши сады, снесли конюшни и сожрали, – она смутилась и густо покраснела, – простите, съели наш скот. Сюда никогда не пускают чужих и внимательно следят за тем, что происходит за стеной. Подождите, – взгляд ее стал суров, – а как вы смогли обойти патрули на стене?
– Какие патрули? – искренне удивился я. – Я второй раз гуляю по предмету вашей гордости и еще ни разу никого, кроме себя, там не встретил.
– Вот как, – она погрустнела, – значит, они не выполняют свою работу. А это нехорошо.
– По поводу работы. Вы сказали, что сюда не пускают чужих. – Шепот же прошла, да и тот тип с акцентом и в сапогах тоже здесь был, а на местного он не похож. – Ну все же, наверное, может кто-то сюда проникнуть? Более цивилизованным способом, чем я, – не сдержал я смущенной улыбки.
– Только если он, чей-то гость, – ответила она.
– И часто тут бывают гости?
– Совсем не часто, – ответила она и кокетливо улыбнулась. – Как вас зовут? – спросила она, не переставая улыбаться.