Слуга короны

Швец Дмитрий

– Медный, – гордо ответил я, ожидая восторженных возгласов, но вместо них получил протяжное «а-а-а». – А вас? – Растерянность изменила мой голос до неузнаваемости.

– Таурелия, – представилась она и вознаградила меня реверансом. – Но друзья зовут меня просто Тау. Вы тоже можете меня так звать.

– А мы с вами уже друзья?

– Посмотрим, – ответила она и отвела взгляд. – Может, и подружимся.

Она подошла ко мне вплотную и заглянула в глаза. Минуту спустя мы подружились.

Мне попадет. Мне точно попадет! Если Архарег,

может, и не заметит моего отсутствия, то новоявленный капитан на мне живого места не оставит. Сам подняться не сможет, так Метису поручит. У Метиса хорошо получается отправлять на больничную койку ни в чем не повинных людей.

Мне точно попадет! Ну и пусть, зато день мой прошел не зря. И что с того, что почти весь его я провел в постели, зато теперь я полон сил и готов хоть горы свернуть, хоть океан переплыть. Моя новая знакомая способна еще и не на такие подвиги мужчину вдохновить. У нее есть все, чтобы управлять мужчиной. И все, черт возьми, как надо, и спереди, и сзади. Я таких еще не встречал. Фигурку ее словно из мрамора вырезали, а кожу в молоке отмачивали. Рассказать кому – не поверят, да что там, я только что оттуда и сам себе не верю.

Я свернул с дороги и, наслаждаясь воспоминаниями, припустил к месту расквартирования.

– Медный! – накинулся на меня Следопыт, едва я переступил порог казарм, любезно одолженных нам городской стражей. – Где ты ходишь, бестолочь?

Бестолочь? Неужто и он намеревается треснуть меня по голове. Я непроизвольно отшатнулся, но в следующее мгновение взял себя в руки и обрушился на него всей своей командирской мощью.

– Не твое дело, капрал! Соблюдай субординацию или ее подобие, черт тебя возьми! – кричал я. – Какого беса ты лезешь в мои дела?

– Не ори, – он тоже повысил тон, – у Молота рана открылась, плох он очень. Тебя зовет.

– Так что ж ты молчишь? – Я с сожалением взглянул на аппетитно дымящийся кусок мяса, лежащий на тарелке прямо перед моим носом. – Пойдем! – Здоровье брата важнее моего желудка и, сглотнув заполнившую рот слюну, я поднялся, бросил на мясо прощальный взгляд и поплелся за Следопытом.

Молот лежал на покосившейся кровати, а вокруг него порхал Грязнуля. Доктор смерил меня злобным взглядом и тронул Молота за плечо. Брат открыл глаза, слабо улыбнулся и поманил к себе пальцем. На его бледном лице не отразилось ничего, и только глаза, затянутые пеленой, усмехались. Вот вцепится мне в шею и свернет ее как куренку.

– Появился, – вместо этого простонал он. – Где ты был? – Стон сменился рыком. – Мы с ног сбились, разыскивая тебя.

– Не нервничай, Молот, тебе нельзя, – поспешил успокоить его Грязнуля и для верности шлепнул на его лоб холодную тряпку.

– Ладно, не буду, – согласился Молот. – Поди сюда, Медный, – откинувшись на кровати, приказал он. – Поди, не бойся! – Видишь, как все получается, – сказал он, когда я подошел и сел на край кровати.

– Погано, – согласился я и взглянул на Грязнулю, тот пожал

плечами.

– Точно, – Молот выдавил смешок, – погано. Ну да ладно. По приказу маршала Архарега меня отправляют на лечение к соляным озерам. Есть там лечебница для офицеров. – Никогда я о ней не слышал, но кивнул, будто знал, о чем он. – Отправляют сейчас, – продолжил он, – и я хочу, чтоб на время моего отсутствия ты взял на себя командование отрядом.

– Почему я? – Не скажу, что мне не польстил его выбор, но опыта у меня явно недостаточно. – Может, лучше Метис?

– Может, и лучше, – согласился Молот, – но Метис едет со мной. И больше, нет никого, на кого я мог бы со спокойным сердцем оставить людей.

– Ты же знаешь, – слабо протестовал я, – все, кто связывается со мной, умирают молодыми.

– Вот и я говорю, пора покончить с этой печальной традицией. – Он замолчал и посмотрел на меня как в детстве, когда просил не говорить отцу, что не ночевал дома. – Давай не будем спорить, я слишком слаб для этого. Если ты не согласен, так и скажи. Только учти, что тогда мне придется тебе приказать. А сейчас я просто прошу. Ну так как? – Он рухнул на подушку и, тяжело дыша, закатил глаза.

– Я согласен. – Будто он оставил мне выбор.

– Хорошо, – он снова улыбнулся, открыл и закрыл глаза, – тогда ступай. Архарег уже давно ждет тебя.

– Архарег? – переспросил я. – На кой хрен я ему сдался? – Вопрос повис в воздухе, но Молот открыл глаза и наградил меня таким взглядом, что уж лучше б придушил. – Ладно, ладно, иду! – кивнул я и, наклонившись к его уху, добавил: – Выздоравливай, брат! Ты нужен мне.

Его улыбка стала шире.

Я поднялся и кивнул Грязнуле, отзывая его.

– Что за бред с переездом? – шепотом спросил я.

– А хрен его знает, что взбрело в башку маршалу, – также шепотом ругнулся врач. – Хороший, говорит, солдат Молот. Нельзя, говорит, дать ему умереть тут. Надо бы его лечить, и лечить хорошенько. Придурок в погонах.

Я улыбнулся. Грязнуля тоже погоны носит, не маршальские, конечно, такие же, как мои, но все же погоны.

– Кто его повезет?

– Метис и еще восемь человек.

– А ты?

– А что я? – не понял он. – Меня не выбирали.

– Ладно. Тогда тебя выберу я. Поедешь с ними. Не спорь! Не доверяю я тамошним докторам, да и в дороге кто-то должен за ним следить.

– А как же вы? – потерянным голосом спросил он. – Вас-то кто латать будет?

– Ничего, – я хлопнул его по плечу, – продержимся как-нибудь. Постараемся никуда не влезать. Справимся как-нибудь.

– Вы-то справитесь. Ты особенно, – недовольно заключил Грязнуля и вернулся к своему единственному пациенту.

– Справимся, – сказал я, стараясь уверить в сказанном себя, и потащился на ковер к маршалу.

Маршал не стал на меня даже кричать. Вместо этого он подробно объяснил план предстоящей кампании против засевших в Станрогте паарцев и ждал моей реакции.