Слуга короны
Шрифт:
Ответом мне стал недовольный взгляд.
Гробовщик вернулся скоро, Валет не успел еще собрать свои вещички и переодеться, а перед нами уже сиял и довольно поглаживал кулаки громила.
– Все! – прогудел он. – Договорился! Пришлось, правда, малость поубеждать. Но они ждут.
– Хорошо, – улыбнулся я и добавил, обращаясь к Валету: – Да брось ты свои манатки. Не пропадут. Жрачку взял? Ну тогда чего еще тебе надо? Гробовщик, проводи-ка ты его, а то вдруг они решат его не выпускать.
– У меня не забалуют, – улыбаясь, ответил Гробовщик, для убедительности качнув в воздухе огромным кулаком. – Ну
Валет оглядел келью, словно искал чего-то, но, не найдя, кивнул. Они ушли. Треска тут же метнулся к Следопыту и принялся его расталкивать.
– Ну чего? – недовольно произнес Следопыт, открыв глаза.
– Вставай, соня! – беззлобно рыкнул я. – Разговор есть.
Он послушно встал, но только затем, чтоб дойти до меня и рухнуть на подстилку у стены.
Мы молчали. Никто не знал, как подступиться к тому, что мучило. Нас с Треской мучило, Следопыту на это плевать, он снова начал засыпать. В который раз убеждаюсь в блаженстве незнания. Вот передо мной яркий его пример. Мы с Треской как на иголках, а этот гад дрыхнет и в ус не дует.
– Ты слышал, что он сказал? – наконец произнес Треска жутким шепотом.
– Конечно, слышал, – вздрогнув, ответил я, – не глухой. Или ты думаешь, я просто так подавился?
– Нет, не думаю. – Треска вздохнул. – И чего делать будем?
– А хрен его знает. – Я тоже вздохнул.
Мы замолчали. Я уставился в пол. Мимо меня, качая усиками, спешил по своим делам таракан. Он не обращал на нас внимания, ему наплевать на трясущихся и не знающих, что делать, людей. Он целиком занят своей собственной маленькой головной болью и чистотой своего тела. Он остановился и стал чистить усики. Огромная тень заслонила от него солнце. Он поднял на нее глаза, но убежать не успел. Треска с наслаждением вдавил его в пол. Меня передернуло, черт, куда я влип, вот раздавят меня, как этого самого таракана, и никто не вспомнит обо мне.
– Вы о чем? – сонным голосом спросил Следопыт.
– Об Адели! – ответил я, думая о том, куда попала тараканья душа. – Да проснись ты, олух! – рявкнул я, приводя в чувства больше себя, чем его. – Не тайна больше наша тайна.
– Какая тайна? – зевнул Следопыт. Мне бы его силы столько спать.
– Проснись, говорю! – Я приподнял его и легонько ткнул спиной в стену, за стеной что-то грохнулось, словно обрушился берег, подмытый рекой.
Следопыт замотал головой и сел.
– Это еще зачем делать было? – обиженно спросил он.
– А затем, что нас тут ждет сюрприз, – скорчив злую морду, прорычал я. – Мир-то наш не так велик, и то, что мы знаем втроем, оказывается, знает еще кое-кто. И этот кое-кто оказался в этом чертовом городе, в его чертовом подполье, и именно на него мы и вышли. – Я тяжело вздохнул. – Именно с ним нам связь держать.
– Ну и что, – спокойно отозвался Следопыт, – с чего вы взяли, что он что-то знает?
– Он сам сказал! – взревел Треска, а я не успел прихлопнуть его глотку. – Он сказал, что ищет по приказу короля дочку этого идиота, графа. Но не знает, ни кто она, ни где, а мы-то с тобой это знаем. Что теперь делать? – спросил он, понизив голос до шепота.
– Рассказать мне все, – послышался от двери спокойный голос.
Герцог не вошел, он влетел внутрь. Подбежал к нам и, плюхнувшись на подстилку, уставился в мое лицо
– Ну, – произнес он, – я жду!
Следопыт первым пришел в себя. Его ноги оплели тело герцога и повалили на пол. Треска накинулся на него сверху. Герцог затрепыхался и попытался крикнуть, но Треска зажал ему рот. Я достал нож и присел рядом, раздумывая, пустить мне его в дело сразу или послушать, что он скажет. И все же решил послушать.
– Чего тебе рассказывать? – спросил я. – Ты и так уже слишком много знаешь. Только пойми меня правильно, Лерой де ла Шернон, герцог Восбурский, я не хочу убивать тебя, но…
Он мотнул головой, рука Трески соскочила с его рта.
– Внутренний карман… грамота… подписана королем!.. – выкрикнул он в тот короткий миг, что Треска искал его рот.
– Здесь? – Я протянул руку к его груди, он кивнул, и я, забравшись под одежду, нащупал сложенный лист бумаги.
Печать королевства была настоящей. Я уже видел такие на моих наградных листах, а рядом с ней красовалась и личная печать короля. Ее не спутаешь ни с чем. Вон как изогнулся лев, готовый к прыжку, и хотя, в наших краях львы попадались только в заезжих балаганах, каждый ребенок сызмальства знал, как он выглядит. Еще бы, печати монархов, как и начальство, следует знать в лицо. Я потер лысую голову, словно это могло дать ответы на мои вопросы.
– Ладно, – сказал я, – допустим, ты не врешь, – бумага не добавила мне доверия к нему, но стало как-то не по себе, – если не будешь орать и трепыхаться, мы тебя отпустим. – Он кивнул, насколько позволяла придавленная к полу голова. – Отпустите его! – приказал я.
Треска убрал руку от его рта, но Следопыт покачал головой и еще крепче сжал ноги. Герцог пискнул. Пришлось мне разжать ноги Следопыта. Герцог выбрался и укоризненно посмотрел на нас, потирая сдавленные ребра.
– Ну, – сказал я, – рассказывай!
– Чего? – не понял он. – Это не мне, – его глаза округлились, – а вам надо рассказывать.
– Нет, – я не спешил убирать нож, поигрывая им для устрашения, – не нам, а тебе. Я хочу знать, откуда у тебя эта бумага?
– Хорошо, – улыбнулся герцог, – я расскажу, а потом вы ответите мне на несколько моих несложных вопросов.
С этим я согласился и выслушал длинный и нудный рассказ о его поисках. Когда же герцог умолк, у меня почти не осталось сомнений в его правоте, или ложь его была настолько искусна и стройна, что не вызывала подозрений. Если он и врал, то сам верил в свою ложь. Во время всего рассказа я не раз хотел задать вопрос, хотел придраться к чему-нибудь, но герцог сам объяснял то, что могло вызвать сомнения.
– Так что все, что я на сегодняшний день знаю, это то, что у графа есть или была дочь, что ее зовут Адель, и что она путешествует по стране в сопровождении своей мнимой тетки, – закончил он.
– Кто? – загудел Гробовщик. – Наша Аделька?
Все разом вздрогнули. Слушая герцога, мы не заметили, как вернулся Гробовщик и, склонившись над говорившим, тоже слушал. Герцог вжал голову в плечи, медленно обернулся и подскочил.
– Карнас? – произнес он, глядя на Гробовщика. – Карнас? Ты? Как… что… откуда ты тут?