Служители зла
Шрифт:
Как сейчас.
Смешанный с дождем, колючий, он почти скрывал под своею завесой крышу соседнего дома.
Игорь накрыл заварочный чайник салфеткой. Заглянув в холодильник, он удивился.
Еще вчера холодильник был пуст — не было ничего, кроме двух засохших кусков сыра.
Теперь, как по мановению волшебной палочки, там было все, что угодно.
— Чертовщина, — пробормотал Игорь, озадаченно почесав в затылке.
Девочка появилась на кухне, сжимая в ладонях что-то крошечное.
— Ну, вот и все, — проговорила
— Тебе хочется?
Ему не хотелось, чтобы она освобождалась. Потому что теперь здесь был он. И ему тут будет пусто и одиноко.
— Хочешь, я буду приходить? — поняла она его без слов. Будто умела читать мысли.
— Хочу, — кивнул он, глядя прямо в ее голубые глаза.
— Значит, буду. Где твой чай?
Она уселась за столик, наблюдая, как он разливает чай в стеклянные прозрачные чашки.
— Кстати, мы не познакомились. Меня зовут Игорь. — Он протянул ей ладонь.
Она улыбнулась и доверчиво вложила в его большую руку свою — маленькую, с хрупкими пальчиками.
— Даша. Но друзья и близкие зовут меня Душкой.
Он вздрогнул.
«Спасите душу…» «Спасите Душку…» «СТАРАЯ ПУСТОШЬ»!
Мальчик.
Его лицо всплыло в памяти.
Игорь чуть сильнее сжал ладонь Душки. Девочка подняла на него удивленные глаза.
— Что с вами?
— Ничего. Просто много необъяснимых совпадений. Понимаешь, по дороге сюда я встретил…
Он замолчал. Сейчас история снова показалась ему дикой, неправдоподобной, странной!
Он не стал продолжать, боясь показаться смешным.
— Ну? — спросила девочка, ожидая продолжения.
— Так, ничего… Если ты позволишь, я расскажу тебе эту историю как-нибудь потом. Согласна?
Она кивнула:
— Ладно. Бабушка говорила, что нехорошо приставать к людям с бестактными расспросами.
Они пили чай молча, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Только смотрели друг на друга, как бы примеряясь, пытаясь понять, как следует себя вести.
Наконец девочка встала и, с видимым сожалением посмотрев на Игоря, сказала:
— Мне пора. Хотя мне очень понравилось с… тобой.
— Мне тоже. Надеюсь, это не в последний раз.
— Каждый раз может оказаться последним, — глухо произнесла девочка, глядя на него с грустью.
— Ну, смерть пока еще не входит в мои планы, — усмехнулся он.
Она промолчала, но по тому, как передернулись ее губы, он понял, что сказал лишнее.
— Прости, — проговорил он. — Иногда я шучу некстати…
— Ничего страшного.
Она улыбнулась.
Накинув куртку, постояла на пороге и произнесла:
— До встречи.
— А ты и вправду не против, чтоб я тут пожил?
— Нет.
— Подожди, — остановил он ее. — Ты же меня не знаешь. Вдруг я маньяк, террорист, да просто — я мог бы причинить тебе зло!
Она
— Во-первых, ты не производишь впечатления злого человека, а во-вторых…
Она вздохнула, теребя шнурок рюкзачка.
— Видишь ли, хуже, чем сейчас, мне уже не может быть. Никто не может причинить мне больше зла, чем причинил мне его…
Она не договорила. Только еле уловимое движение губ, но Игорь понял.
А поняв, содрогнулся.
По губам он прочел слово «Бог».
— Если хочешь, ты расскажешь мне все, и мы поговорим об этом, — предложил он Душке.
Та послушно согласилась:
— Да, конечно… Но не сейчас. Юлиан ждет меня и, наверное, волнуется. Я приду.
Она почти вышла, но вернулась. Серьезно взглянула на него и протянула ему то, что держала в ладони.
— Возьми.
Он взял медальон и с недоумением посмотрел на лик архангела Михаила.
— Он же нужен тебе самой! — вырвалось у него.
— Я даю тебе его на сохранение. Если он у тебя, значит, я приду. За ним.
И, резко развернувшись, выбежала.
Ее хвостик смешно запрыгал в такт быстрым шагам. Он проводил взглядом ее легкую, исчезающую в снежных хлопьях фигурку — такую же призрачную, как ветер, и остался один — наедине с мыслями, странным образом связанными со странным мальчишкой и его собакой, и лесом, и Ритой.
«Одна цепочка. Но как нащупать связь…» — подумал он, тревожно вслушиваясь в начинающую оживать темноту.
Сумерки теперь начинались рано. «С наступлением осени наступает власть темноты, — думал он. — Хотя если хорошенько подумать, то «Люциферум» переводится как «утренняя денница». Звезда. Разве не так называют его в Писании?»
И все-таки здешней темноте явно несвойствен покой.
«А он вообще тут есть?» — спросил он сам себя. Странное место…
Несколько раз сегодня Старая Пустошь показалась ему призрачной. Непонятно как и зачем выползшим из небытия подобием змеи, лежащей на этом месте в ожидании своего часа.
Странные ощущения от наступающей темноты — Игорь никогда не считал себя человеком, зависящим от капризов природы, но сейчас он испытывал на себе их влияние. Эти сумерки давили на глазные яблоки — он ощущал странную тяжесть, слегка кружилась голова… Ему отчаянно хотелось спать — да, скорее всего, он просто устал… Он пытался проанализировать все и понять.
Этот дом, в котором жила Рита, оказался просто «мечтой домохозяйки миддл-класса». Огромные, щедро залитые электрическим светом пространства комнат. Как когда-то говаривала Рита — «super», ну да… Супер-пупер-друппер… Во всяком случае, Игорь понял, почему ей нравилось тут сначала. И вытащить ее отсюда было бы трудно. Ему и самому начинало казаться, что это глупая идея — возвращаться в родную «двушку» с потрескавшимся потолком и крошечным санузлом, так и хочется сказать — «сан-узелком»…