Смех Again

Гладов Олег

Генка Мишин был чёрным, как ночь. Как сама Мама Африка.

Он был чёрным.

Пили и гуляли допоздна. Как полагается. Дядя Вася Газ Вода, который из-за своего шофёрства употреблял редко и отрывался на всю катушку примерно раз в полгода, вливал в себя рюмки без остановки. Потом заставил Генку сбацать «Яблочко» и выделывал кренделя ногами, пока не зацепился за стул и не грохнулся. А потом кричал упрекающей его жене:

— Что я, не могу погулять

на свадьбе лучшего друга???

— Осподи! Василий, горе ты моё, какая свадьба? — качая головой, говорила жена. —

У Евгена юбилей сегодня!

Но идея всем понравилась, и дядю Женю с тётей Валей заставили целоваться, крича хором:

— Горька!

Потом развесёлого шофёра увели спать, а следом за ним и Ивана. Я пил и кричал вместе со всеми. И мне хотелось пить и кричать ещё больше.

Новое имя.

Новая семья.

Я хотел этого? Я получил.

Целую семью, в самом начале игры.

Без прохождения нудных миссий и собирания мелких бонусов.

Целая семья. Ещё и какая.

Я смотрю на них, смеюсь с ними, сижу за одним столом. Я с ними. Мне весело. Мне зашибись.

Аня улыбается, хлопает со всеми танцующему Дяде Васе и кричит «Горька» моим дяде с тётей.

Целая семья. Ещё и какая: брат-шизоид, племянник-ниггер и сёстры с платного порно-сайта.

Я смотрю на всех и улыбаюсь. Обнимаю за плечи сидящего рядом Николя:

— Ты чё такой? Не весело, что ли?

Его глаза совсем близко:

— Весело.

Я слегка тормошу его, наливая себе свободной рукой новую порцию самогона:

— А чё такой грустный?

Он пожимает плечами.

— Я вовсе не грустный.

Вливаю в себя one drink whiskey. Думаю: ёп-тыть, я же ни фига о нём не знаю…

— Ёп-тыть, Николя… — говорю ему почти в самое ухо. — Я же ни фига о тебе не знаю.

Он пожимает плечами.

— Слушай… — я опять наклоняюсь к его уху. — Тебя же не Николай зовут, да?

Он молчит недолго, рассматривая мой нос. Потом говорит:

— Ты вот зачем пьяный со мной об этом разговариваешь, а Саша?

— Я не пьяный… — мотаю я головой. Инспектирую количество алкоголя в организме. — Не-е… не пьяный… только слегка зацепило…

Говорю совсем тихо:

— Я не пьяный. И не Саша.

Он так же тихо отвечает:

— И я никакой не Николай.

Потом, не меняя позы и не повышая голоса:

— Ну и место ты выбрал поговорить.

— Ты чё, — говорю я, — конспирейшн из май джаб, браза. Нас тут, наоборот, никто сейчас не услышит… разговаривают между собой два друга, о том — о сём… Чё тут такого?..

— А мы с тобой друзья? — он всё так же смотрит на мой нос.

— Ну не враги же… — я снова свободной рукой булькаю

себе one drink… э-э-э… который уже по счёту-то?

— Не враги, — отвечает Николя. Хотя… какой он Николя, ёп-ти?

— Слышь, — говорю я, держа рюмку на весу, — а как тебя зовут по-настоящему?

Он наклоняется к моему уху:

— Называй меня Николаем. Пока… И своё имя мне тоже не говори… Я его и так знаю.

Хм… Вот как?

— Вот как? — я смотрю на свою руку, держащую рюмку, и опрокидываю её в себя.

Закусываю огурцом. Говорю, чавкая:

— Я что, так громко разговариваю во сне?

— Нет. Знаю и всё.

Я ухмыляюсь:

— Да? А что ты ещё знаешь?

Он отщипывает кусочек хлеба и кладёт его в рот, одновременно обводя глазами комнату: у всех четвёртая стадия. Все говорят — никто никого не слушает. Николя, не поворачивая головы:

— С Иваном что-то не так.

— Хо! — я киваю. — Удивил. С Иваном что-то не так… С Иваном Всё не так… это я

и сам вижу…

Он снова смотрит мне в глаза:

— Прямо вот, Видишь?

В его голосе сарказм? Странный он всё-таки тип… Пожимаю плечами:

— Ну шиза у пацана, чё тут неясного?

Николя покачивает головой:

— Нет… Это не шиза… Шиза лечится…

Я шарю рукой в поисках бутылки:

— А ты что, специалист в таких делах, да?

Он внимательно следит за тем, как в мою рюмку вливается ещё один drink:

— Специалист.

Я опрокидываю рюмку в себя. Закусываю. Говорю:

— Специалист… Какого рода специалист-то?

— Особого рода… — он громко втягивает носом воздух. — А ты вот пьян уже.

Я пьян? Я не… Хотя… Что там у нас на внутреннем спиртометре?.. Хе-хе… Точно пьян… И курить охота… А уж трахаться — вообще пиздос…

— Завтра поговорим… — смотрит мне в глаза Николя. — Если хочешь.

— Хочу, — киваю я. — А сейчас курить хочу… Пойду я покурю…

Я, опираясь о его плечо, выбираюсь из-за стола. Бреду к выходу, доставая пачку на ходу. Генке опять всунули в руки баян, и он пробует его, растягивая меха своими чёрными руками. Я прохожу мимо и машу ему ладонью. Он слегка наклоняет голову.

— Ты куда, Сашок? — кричит дядя Женя. — А ну послушай, как племяш на баяне шпарит!

— Так на крыльце же слышно! — кричу я в ответ.

Он кивает головой и показывает большой палец. Я делаю то же самое: клёвый у меня дядька…

«Врёшь, — говорит мне внутренний Гек Финн, — он тебе не дядька».

— Пшёл нах! — отвечаю я ему. — Кто бы говорил…

Я сажусь на ступеньки крыльца и закуриваю. Из темноты в круг света заходит рыжий пёс Рыжий и становится неподалёку, виляя хвостом.