Смерч
Шрифт:
– Что-нибудь слышишь?
– Ничего, Рыков отстал, но, если мы будем торчать здесь, как три тополя на Плющихе, нас засекут сторожевые псы, а вслед за ними явится и Герман.
– Что предлагаешь?
– Надо поискать здесь тихое местечко, заэкранироваться и отдохнуть.
Василий Никифорович окинул местность критическим взглядом.
Изредка в воздухе, то вдали, то совсем близко, проявлялись какие-то сложные полупрозрачные конструкции и тут же таяли, как дым. Континуум «локона Ампары» продолжал жить своей жизнью и не обращал
– По-моему, это и есть самое устойчивое образование здешней реальности, – сказал Самандар. – За границами колодца идёт война физических законов, ничего хорошего мы там не найдём.
– Предлагаю позвать Асата, – сказала Ульяна, державшаяся только на воле и запасе внутренней силы. – Эта программа защиты «розы» благосклонна к нам, пусть поработает во имя добра ещё раз.
– Если только её не нейтрализовал Монарх, – проворчал Самандар.
– Попробуем, – принял решение Котов.
Они объединили психоэнергетические поля, вышли в ментал, позвали сторожа границ.
Мир «локона Ампары» отреагировал на это судорожным сокращением слоистых стен колодца, по дну впадины побежали трещины, с грохотом развалилась на куски самая большая пирамида со стёсанной вершиной. В воздухе засверкали облака искр, с неба пошёл странный светящийся снег, не долетавший до поверхности впадины.
– Не слышит… – с разочарованием сказал Парамонов.
– Я же говорил, Асат уничтожен, – развёл руками Самандар.
И в этот момент гулко лопнула стена колодца, в образовавщуюся щель вырвалась струя золотисто светящейся пыли, превратилась в четырёхрукого гиганта, закованного в блистающие изумрудами доспехи.
Люди попятились.
Таким когда-то явился на свет Первочеловек, вылупившийся из вида Блаттоптера в вид хомо сапиенс. Только этот гигант был в сто раз больше.
– Удди?! – прошептала Ульяна.
Мужчины промолчали. Они помнили последнюю схватку с пентархом, также выбравшим носителем своей «проекции» форму тела Первочеловека, и были уверены, что Удди погиб. Хотя в душе каждый подсознательно готовился и к самому худшему варианту.
Однако тревожились они напрасно. Асат услышал-таки землян и поспешил на зов, приняв облик четырёхрукого рыцаря в соответствии с какими-то своими «движениями души».
– Слушаю вас, иерархи, – пробасил он гулко. – Прошу прощения за опоздание. Я теперь не сторожу границы «розы», выполняю другие задания инфарха.
– Инфарха? – удивился Самандар. – Какого ещё инфарха? Насколько нам известно, место Мастера мастеров вакантно.
– Вы ошибаетесь.
– Кто же он?
– А вот этого я не знаю, – сокрушённо покачал головой великан. – Я всего лишь исполнительная программа, не обладающая системой накопления информации. Инфарх есть, и он делает своё дело.
Земляне переглянулись.
– Это новость! – сказал Парамонов.
– И очень хорошая, – улыбнулась Ульяна. – Знать бы, кто занял место инфарха. Уж не Хранитель Матфей ли?
– Рассуждать будем
– Я организую необходимую структуру, но она и в самом деле будет кратковременной. Её постоянно надо будет поддерживать энергетически, а я не смогу находиться рядом с вами долго.
– Сделай, что сможешь.
Гигант приблизился к пирамиде с плоской вершиной, на которой теснились беглецы, протянул одну из средних конечностей.
– Залезайте.
Земляне устроились на ладони, Асат прижал руку к выпуклым пластинам груди, с хрустом и грохотом зашагал к трещине в стене колодца.
Дымы, возникающие и пропадающие серо-сизые крылья, чёрные струи, темнота, странное ощущение распада тел на атомы. Но вот трещина осталась позади, и по глазам людей мазнуло горячим оранжевым светом. Горизонт распахнулся, стал виден постоянно меняющийся грандиозный ландшафт «локона Ампары» – не поверхность планеты, а бесконечный объём всевозможных плывущих взаимопроникающих структур, создающих удивительно красочные световые и геометрические эффекты. Больше всего поражали текущие в этом мире дымящиеся чёрные реки, накрытые «шубой» электрических молний.
– Ужас! – проговорила Ульяна с дрожью в голосе.
Матвейка снова проснулся, распахнул глазищи, начал вертеть головкой, разглядывая проплывающие мимо картины. Судя по всему, никакого страха он не испытывал, только интерес и любопытство.
Вдали показалось синее озеро, не меняющее очертаний по мере приближения к нему, единственная неизменная деталь среди всех изменчивых текучих ландшафтов.
– Здесь есть настоящие моря? – поинтересовался Самандар.
– Это не море, – отозвался Асат, – это Энфор, Лагерь Порядка, созданный очень давно одним из Архонтов, который останавливался здесь.
– Поподробней, пожалуйста.
– Подробней не могу, сообщаю лишь то, что заложено в моей памяти. Насколько мне известно, Лагерь был создан как форпост для проникновения в Абсолютное будущее Брахмана. Но смог ли Архонт осуществить свой замысел, я не знаю.
– Кем был этот Архонт? Аморфом, человеком, Предтечей?
– Одним из иерархов.
– Ну, это понятно, а конкретней?
– Я знаю только его имя – Матви.
– Оба-на! – проговорил Самандар. – Уж не Матвей ли Соболев?
– Вряд ли, – покачал головой Парамонов, озадаченный не меньше остальных. – Асат сказал – Лагерь создан очень давно, а Соболев ушёл в «розу» всего одиннадцать лет назад.
– Кто знает, что такое время и куда оно течёт? Как говорил один академик: из всех относительностей нет ничего относительнее времени. Тем более что Соболев свободно мог опуститься в прошлое на пару-тройку миллиардов лет и создать форпост.
– Странно…
– Что странно?
– Что Лагерь попадается на нашем пути именно в тот момент, когда мы нуждаемся в передышке.