Смерть любит танцы

Klara Клара

Тассера вздохнула.

— Он просил прощения, уговаривал вернуться… и обещал, что, когда поймает, просто прибьет за мою глупость. Меня! После всего, что мне наговорил! Сволочь, гад! Ненавижу!!!

У меня отвисла челюсть. Очень медленно я, кажется, начала что-то понимать…

— Тасс, а когда это вы успели познакомиться настолько близко? К твоему сведению, даже самый сильный маг не может забраться во сны к тому, кого практически не знает. Тут нужен очень близкий контакт, подруга. Минимум — многолетняя дружба. Ну, или намного проще — парочка совместных ночей.

— Ну, понимаешь… — смущенно хихикнула Тассера, и я даже в темноте разглядела яркий румянец, вспыхнувший на аристократично-белой

коже…

И тут меня прорвало:

— Да, кажется, понимаю! И, знаешь ли, чувствую себя дурой набитой! Ты хоть можешь представить, что со мной сделает лорд Жастон, если всё же поймает?! А осознаешь ли ты, что этот Аран далеко не так прост, как кажется, и у нас могут быть проблемы? А знаешь, когда ты втирала мне о свободе, я-то тебе поверила! А оказалось всё просто, как лопата: ты поссорилась с любовником и решила его наказать! И нечего смотреть так обиженно! Если окажется, что я не права — извинюсь! Даже на колени встану! Ну, скажи, что я не угадала!

Герцогиня зло тряхнула головой.

— То, что я тебе говорила — не ложь. Я действительно не хочу за него замуж и желаю быть свободной. Заранее — прости, что втянула тебя в это всё, но ты знаешь — кроме тебя, мне не к кому было обратиться. Не к отцу ж бежать! — воскликнула она, — Он даже не пожелает понять того, что я чувствую! Тан, если хочешь, оставайся у Хозяюшки — мне кажется, она будет только рада заполучить в более продолжительное пользование такую, как ты. И этот садист Жастон до тебя не доберётся. Оставишь себе половину наших денег, а потом устроишься — ты шустрая, ты сможешь. И прости ещё раз, сестрёнка.

Некоторое время мы молчали.

— Миледи Тассера, вы просто сволочь, — заметила я проникновенно, дождалась, пока подруга дёрнется, как от удара, и вкрадчиво продолжила: — Вместо того, чтоб поделиться со скромной служанкой интересной историей жизни, вы бредите о каких-то глупостях.

Герцогиня уставилась на меня основательно округлившимися глазами, а я похабненько ухмыльнулась:

— Итак, каковы некроманты в постели? И как я умудрилась всё пропустить? И что он тебе такого наговорил? Давай уже, не томи!

Несколько мгновений подруга таращилась на меня, после чего с писком повисла у меня на шее:

— Тан, ты — лапочка! Ты самое доброе, светлое и отзывчивое существо на свете!

Я только скептически приподняла бровь, мягко намекая, что жду подробного отчёта. Тасс ухмыльнулась.

— Короче, помнишь, ты моталась полгода назад к тётке-травнице на месяц? Поскольку меня б в эту глушь пустили только в сопровождении почётного эскорта папочкиных высокоинтеллектуальных громил с такими лицами, что присниться — икать будешь, я рванула развлекаться в столицу.

— И тебя отпустили без громил? — искренне удивилась я. Помимо прочих милых качеств, у старого герцога было явное обострение паранойи.

— Ну, сначала с громилами, но ты ж меня знаешь — я от этих придурков чешусь. В общем, прикупила у знакомого мага лестницу-невидимку, и третий этаж больше не был помехой. Так что днём я, как и положено богатенькой наследнице, моталась по всяким занудным приёмам, улыбаясь малознакомым напыщенным идиотам, считающим себя высокородными, потом ужинала, жаловалась на головную боль — и дёру! И — танцы, выпивка… Свобода! А если кто-то пристал — приложила заклятьем, вот и все дела. Но в тот вечер меня просто перемкнуло, честно скажу. Плясала как сумасшедшая, твои любимые движения копировала, между прочим — и, как результат, нарвалась на парочку пьяных в хлам орков из Каменного клана. Ты же знаешь, этих тварей магия плохо берёт. Честно, этот вечер для меня кончился б паршиво, если б за меня не вступился один парень. Красивый, тёмные волосы, тёмные

глаза… А ведь отец уже тогда заговаривал со мной о замужестве, причём политически выгодном, и я подумала: перед смертью не надышишься, но попробовать можно. Я ему наплела с три короба о том, что я из бедной семьи, рассказывала, как люблю, доказывала на деле — в общем, веселилась как могла, стараясь не думать о том, что будет завтра. Когда отец вызвал меня в имение, я уехала, даже не попрощавшись, немного поплакала и решила, что, по крайней мере, рядом с каким-нибудь старым «почтенным лордом», которого выберут мне в мужья, мне будет, о чём вспомнить.

— И ничего не сказала мне? — на Тассеру это было откровенно не похоже. Уж с кем с кем, а со мной она предпочитала посоветоваться даже тогда, когда выбирала новое платье, я уж молчу о парнях. Любой, с кем она хоть пококетничала, сразу подвергался тщательному обсуждению.

— Извини, просто я боялась, что ты будешь меня осуждать.

Я только пожала плечами:

— Я тебе не мамочка, не святой жрец и не судья. А ты — не пятилетний ребёнок, укравший у родителей смертоносный клинок. Твоя жизнь — только твоя, тебе же платить за ошибки. Единственное, чего я не пойму: почему ты сбежала? Ведь этот парень оказался твоим женихом, так?

— Да, — хмыкнула герцогиня, — Только вот его этот факт не порадовал. Дело в том, что полгода назад я сбежала после того, как он сделал мне предложение. Неудивительно, что он воспринял это как предательство. Соответственно, при встрече назвал меня «мерзким человеческим отродьем». Слово за слово… В общем, это и кончилось тем, что я столь красочно описала папаше. А когда я узнала, что он ещё и мой жених — я чуть не спятила. Он ведь знал об этом с самого начала, но вылил на меня такой ушат гадостей… «Не захотела быть любимой — будешь куклой. И слова мне наперекор не скажешь, детка», — это его слова. И он уже не вспоминает о том, что сам многое «забыл» мне рассказать! И вот скажи, как бы ты поступила на моём месте? Неужели по-другому?

Я фыркнула:

— Тебе ответить честно или так, чтоб тебе понравилось?

— А ты угадай!

— Значит, честно. Так вот, я б выпила пару бокалов вина с пряностями, оделась бы в полупрозрачный наряд танцовщицы, создала подходящий образ, нанесла на кожу те же духи, что использовала в первую встречу, и накинула б поверх плащ. Через пять минут я б уже стучалась к нему в комнату. Потом немного потанцевала б — ну, на сколько б там его обиды хватило, а дальше цензура. Ну, если б уже и это не помогло, я б поступила так же, как и ты.

Лицо герцогини отразило напряженную работу мысли, после чего она выдала:

— Умно, запомню на будущее, — подмигнула мне и вылетела из комнаты прежде, чем я успела дать адекватную оценку её собственному великому разуму.

Я подошла к окну и некоторое время таращилась в темноту, слушая шелест леса. Сон ушёл безвозвратно — нужно было обдумать и оценить новую информацию…

Из прочувственного монолога герцогини я уяснила, что совершила промах. Теперь мне нужно не просто помирить поссорившуюся парочку (а то, что они что-то испытывают друг к другу, очевидно), но и по возможности построить домик из тех дров, которые я наломала. На мой взгляд, основная наша проблема сейчас — эльф. Его поведение меня настораживало: слишком уж правдоподобно он изображал из себя доверчивого идиота. Да, как уже упоминалось, эльфы лет до ста — сущие дети, однако меня царапало одно «но»: таких вот малолеток никто из циничного и жестокого Ночного Клана в гости к «дружественным некромантам» с собой не возьмёт — слишком сложные, насколько я слышала, у них отношения. Настолько сложные, что даже непонятно, что эльфийское посольство делало в Талиссе…