Смерть любит танцы
Шрифт:
— А, может, совершить кругосветное плаванье? — преувеличено радостно подхватил близнец Арана и рявкнул: — К демонам осторожность! Ещё пару часов — и Лассат захлебнётся в крови. Мы добьёмся свободы и справедливости! Мы принесём нашему Клану мир этой ночью!
— Хорошо. Но забираешь не двоих, а троих. У герцогини есть служаночка…
— Издеваешься? Поразвлекайся и прикончи! С какого перепугу мне тратить лишние силы?
— Извини, хочу разобраться на месте, поспрашивать… Очень уж много в малышке странностей…
— Ладно, плети ориентировку…
Я рывком дёрнулась, чересчур резко вырывая
— Тан?! Тан, чтоб тебя, я ж просила, осторожней!!!
— Тасс, проверь дверь, — пробормотала я, ни на что особо не надеясь. Герцогиня застыла на миг, а после молнией метнулась вперёд, изо всех сил дёргая резную ручку. Как я и ожидала, последняя отреагировала пофигистически. Герцогиня резко стиснула руку в кулак, собирая силу, и швырнула сгусток в дверь. Заклинание бессильно по ней растеклось, натолкнувшись на эльфийское блокирующее. Сволочь, когда он только успел?!
Тассера замерла на мгновение, после чего спокойно повернулась ко мне:
— Аран?..
— Да. Наш милый эльфик с братиком решили, как я поняла, устроить вооруженный переворот, чтоб принести Клану мир.
— Война за мир? Это как любовь за девственность?
— Угу. Забыла сказать — они хотят заполучить поддержку некромантов, и ты им нужна как заложница.
Тассера вскинула глаза, пылающие яростью:
— Угу, щаз! Бегу, падаю и спотыкаюсь! Думает, заклятье сплёл — и всё? Мы через окно выйдем!
Я только хмыкнула. Тасс метнулась к окну, а я застыла посреди комнаты. Аран далеко не дурак, не сомневаюсь, что и окно блокировано. Но ждать с моря по морде тоже не хочется… разве только…
Заклятье бессильно разбилось об невидимую стену.
— И окно, — вздохнула Тассера, — Тан! Тан, ау?
— Тасс, — сказала я тихо, — Как ты думаешь, эта стена несущая?
Глаза герцогини опасно сузились:
— Проверим?
— Проверим.
Сгусток силы, накопленной Тассерой, врезался в каменную кладку. Послышался грохот, что-то осыпалось, и я рухнула на пол, прикрывая голову руками. «Об этом Аран не подумал», — мелькнула в голове злорадная мыслишка, которую я поспешила отогнать.
Когда пыль в воздухе немного улеглась, я вскочила на ноги. Надо признать, нам с Тасс повезло — за стеной обнаружилась другая гостевая комната. Переглянувшись, мы рванули туда. К сожалению, наше везение на этом кончилось: до выхода оставалось всего ничего, когда нас охватил бушующий водоворот портала.
«Ещё немного — и у меня разовьётся стойкая аллергия на телепорты», — ударила мне в голову мысль герцогини. Тассера послала мыслеобразы совершенно правильно, но мои мозги и так плавились от чрезмерного использования силы, потому чужие мысли отозвались волной тошноты и нестерпимой болью в висках. Чувствовала я себя, по меньшей мере, запойным пьяницей: самочувствие, как с жесточайшего похмелья, глаза так и норовят взглянуть друг на друга, а руки трусятся так, что и пальцем в нос попаду попытки с десятой. Романтика!
Некоторое
— Тан, сестрёнка, очнись… Прости меня, дуру, я не подумала… ну очнись, ну пожалуйста…
Я вздохнула и хрипло уточнила:
— Тасс, скажи, почему все мои неприятные пробуждения связанны именно с тобой?
Вместо того, чтоб вякнуть что-то ехидное или, на худой конец, обнять так вовремя ожившую подругу, это светило мысли и логики заголосило так, что загуляло эхо:
— Не смей больше так делать!!! Никогда!!! Я чуть не спятила!!!
От её воплей моя несчастная головушка загудела, как потревоженный улей. Я застонала, и, к чести Тасс, она тут же сбавила громкость: — Прости. Но ты уже часа три лежишь и ни на что не реагируешь! А я ведь предупреждала — не рискуй!
Я фыркнула и осторожно села, оглядываясь по сторонам. Да, увиденное впечатляло! Крошечная комнатка без намёка на мебель, каменные стены, к их чести, сухие, крошечное окошко под самой крышей и массивная дверь — вот такие апартаменты. И ассоциации возникают нехорошие…
Я скосила глаза, разглядывая подругу. Видок у неё был тот ещё — волосы спутаны, под глазами тёмные круги, на одежде осели пыль с копотью. Но никаких серьёзных повреждений мои глаза не уловили…
— Все в порядке, — махнула рукой герцогиня, перехватив мой взгляд, — Кажется, они не решились меня трогать — Ласта побоялись. С тобой сложней — боюсь, подруга, тебе придётся и дальше изображать труп. Видишь ли, думаю, среди стражников-эльфов некрофилов всё же меньше, чем садистов…
Прошло, пожалуй, часа четыре. Мы с герцогиней успели поиграть в города, сёла и идиотов. Последняя игра оказалась самой увлекательной: мы знали больше всего слов по теме. Мы как раз спорили о том, можно ли причислять к избранной категории жениха Тассеры, причём она утверждала, что он чрезвычайно умный для некроманта и — тем более — для мужчины. Я психанула и заметила, что он влюбился в такую, как она, а значит, его автоматически можно причислять к идиотам. Тассера в ответ на это заявления надулась, как жаба на комара, и уже, видимо, собралась просветить меня на тему моих извращенных половых связей с животными и предметами интерьера, когда моё чутье уловило чьё-то приближение. Я сделала лёгкий знак рукой, предупреждая герцогиню, и мы заняли стратегически избранные позиции: я — безучастного трупа на полу, Тассера — склонившейся над ним плакальщицы.
Я лежала на холодном полу, чувствуя раздражение. Что эти стражники там застряли в боковом коридоре? Им что, одновременно по нужде всем захотелось??? Они уже минут десять толкутся, но далеко — ничего не слышно, а чутьё буквально голосит, что у нас скоро будут гости. Ещё через пять минут любопытство победило осторожность:
— Тасс, я на минутку тебя покину, — заметила я, сворачиваясь поудобней.
— Что?! — охнула герцогиня, — Ты только в себя пришла! Я запрещаю!!!