Смерть любит танцы
Шрифт:
— Стоп.
Повинуясь его тону, я умолк, тяжело дыша.
— Мальчик, присядь. Не спорь, сядь, пожалуйста, нам предстоит разговор.
Поморщившись, я отошёл в тень и уселся прямо на мостовую, опираясь на шероховатый камень какого-то здания:
— Ну, и?
— Сит… Вернее, Правящий Ситтирр… Понимаешь, над тобой провели обряд, призвавший правящую сущность. Обычно его проводят лет в 25–30, и то это очень тяжело для морального состояния Правящего. Многие из нас, насмотревшись на любимых предков и почувствовав Силу, то
Я тихо вздохнул:
— Дэрр, а сколько тебе было лет, когда ты прошёл обряд?
— Двадцать три, причём этот показатель считался до тебя абсолютным рекордом. Я просто сунулся в Храм, где братцу моему (он на пятнадцать лет старше) обряд проводили. Ну, Сила выбрала меня… Что было! Родители в шоке, брат в прострации, Верховный Жрец выплетает такое, что вянут уши, зато Жрицы Тарры ржут, как ненормальные… Вот, смотри!
Перед глазами возникла на диво живая картинка. Не выдержав, я улыбнулся:
— Дэрр, а что дальше? В смысле, как ты реагировал на привалившее счастье?
Предок откровенно заржал:
— О, тут я тоже был рекордсменом! Я сбежал из дома, пожил у демонов, вампиров и оборотней, попутешествовал с караваном, поработал в Гильдии убийств, которая как раз тогда сцепилась с местной Матушкой — и понял, что память предков — это не самое плохое, что я видел в жизни. С этой радостной вестью я и вернулся домой, выслушал семиэтажки родственников и Жрецов, которые всё это время рыли землю носом, пытаясь меня найти, и вступил в своё Право. Вот так…
Я рассмеялся. Кажется, Дэрра это обрадовало:
— Хочешь, ещё что тебе расскажу? — нарочито весело уточнил он, — Я многое повидал!
— Похоже, тебе многих детей пришлось воспитать, — заметил я весело, — Знаешь, как успокоить!
— А то! У меня, между прочим, двое сыновей и дочерей. Было…
— Ясно, — быстро сказал я, чтоб не расстраивать лишний раз дедушку, — Получается, моя мама — твоя дочь?
— Нет, — фыркнул он, — Твоя мать — моя правнучка.
— Эй! Так почему ты дедом представился?
— Ты предпочитаешь каждый раз мне говорить: уважаемый прапрадедушка?
Я фыркнул:
— Намёк понят и оценён!.. Дэрр, а всё же, я хотел спросить тебя…
— Нет, про Таннирру я не хочу говорить.
— Но, Дэрр, я чувствую — это важно! И потом, понимаешь, я знаю девушку, которая очень на неё похожа… Я хочу знать…
— Потом узнаешь! Я же сказал, не хочу об этом говорить! Вот дорастёшь…
— Дед, ты — свинья!
— А ты мой наследник!
Я хмыкнул:
— Ладно. И что мне теперь делать?
— С твоей Силой? Править!
— А если сбежать?
— Ну, я сбежал. Погулял, почудил — и вернулся. Потому что Кровь — это такое дело… От себя, парень, долго не побегаешь. А ты им нужен! Проиграют Ночные — всех Жрецов перебьют. Намёк понят?
— Дед, ты не свинья, я передумал. Ты — сволочь!
— Это у
Я улыбнулся и восстановил в памяти то, что меня волновало до приобретения сомнительного довеска в виде неповторимой памяти предков. Тассера…
Хмыкнув, я коротким путём двинулся к ближайшему потайному ходу, ведущему в наш родимый дворец. Как их, оказывается, много…
Тассера
Я восседала на лавочке в заброшенном парке и остервенело общипывала какой-то облезлый местами зелёный куст. Висящая рядом табличка гордо сообщала, что это реликт, повидавший три войны. Ха! Вот пусть попробует пережить мое плохое настроение!!
Бывают дни, когда состояние просто паршивое, и это плохо. Но сейчас моё настроение можно было охарактеризовать так: в глазах печаль, в душе тоска, в руках кувалда!
Я, конечно, люблю Тан, но её тётка — тварь! Мне так хотелось швырнуть в неё чем-то тяжелым, останавливало только понимание того, что она — Жрица, и проживу я после такой вспышки эмоций не дольше сорока секунд. Как известно, в истерики нужно впадать вовремя. Жрецы — не маги, им плевать на все возможные последствия.
Вздохнув, отодрала от «реликта» последний пучок листьев. Из метами зелёного растение превратилось в лысое. А что, ему идёт!
Неожиданно мне почудилось, что кто-то пристально смотрит мне в спину. Это ощущение было таким ярким, что я зябко передёрнула плечами и с лёгкой опаской глянула на тёмные контуры деревьев, едва выделяющиеся на фоне ночного неба. Как-то сразу в бедовую головушку постучалась мысль о том, что юным девушкам, в общем-то, не место в пустынном парке в такое время суток. По телу пробежала невольная дрожь…
Раздраженно сморщив нос, я загнала эту глупость поглубже в сознание. Я маг Огня, причём сильный. Пара озабоченных пьяниц — не проблема, а нечисти в столице Империя никогда не допустит…
— Правда? — уточнил ласковый голос у меня за спиной, глубокий и терпкий, — Но-но, магичка. Мы больше не подчиняемся правилам Империи…
Я попыталась было дёрнуться, но руки мои железной хваткой зафиксировали за спиной. Несмотря на это, я продолжала изворачиваться, надеясь хоть рассмотреть своего собеседника. Он, почувствовав моё желание, мягко рассмеялся и легко, как куклу, повернул меня к себе. В неверном свете блестнули белоснежные клыки и алые глаза.
Мама родная…
Я застыла, сжавшись. Это только в древних балладах и иных мирах вампиры — романтичные возвышенные создания, способные на великое чувство. В наших же реалиях они — извращенцы с налётом лоска, обладающие колоссальным набором природных афродизиаков и патологическим презрением ко всем женщинам иных рас, кроме пресловутых дочерей Ночи, которых кровопийцы чуть ли не боготворят. Я попыталась отшвырнуть его магией, но он только оскалился. Боги, Высший… Тан бы сюда!!
— Не бойся, крошка. Будет не больно…