Смертельные обеты
Шрифт:
Взгляд Харта скользнул по ее руке. Франческа надеялась, что он спросит, почему она сняла кольцо, и можно будет небрежно бросить, словно спонтанно, заранее продуманный ответ.
Однако вместо этого Харт спросил:
— Почему ты не надела перчатки?
Франческа улыбнулась, отметив, что карета свернула на Пятьдесят девятую улицу и показался отель «Плаза». Через несколько минут она будет дома.
— Я думала, придется воспользоваться пистолетом, когда я встречусь с шантажистом, перчатки
Харт покачал головой:
— Да, сомневаюсь, что ты могла бы выстрелить в человека, будучи в перчатках.
Он злится?
— Тебе известно, что в таких случаях я всегда беру с собой пистолет.
— И тебе известно, что я этого не одобряю.
Франческа была рада, что они разговаривают.
— Он мне необходим.
— Однажды ты прострелишь себе большой палец на ноге. — Харт скривился.
— Надеюсь!
Харт немного смягчился:
— Не думаю, что миссис Кеннеди одобрила бы, что ты дала Джоэлу оружие.
— Оно не было заряжено. Впрочем, я поступила скверно.
— Да, Франческа, очень скверно.
Их взгляды встретились. Она была уверена, что сейчас они проезжают клуб «Метрополитен», поскольку только что за окном промелькнула Гранд-Арми-плаза. Франческа решила промолчать, чувствуя, что так будет лучше, несмотря на то что сердце ее билось все сильнее. В одно мгновение все тело стало ватным, и она услышала слова Харта:
— Что же мне с тобой делать?
Франческа затаила дыхание, не смея просить пригласить ее к себе, чтобы провести вечер вдвоем.
— Несмотря на то что я ничего не добилась, следует отметить, что ничего плохого, к счастью, тоже не случилось.
Глаза Харта блеснули. Они оба понимали, что она имеет в виду.
— Ты, как кошка, думаешь, что у тебя девять жизней. Даже страшно представить, сколько у тебя еще их в запасе.
В голосе появилось недовольство. Франческа гадала, что могло стать тому причиной. Хотелось верить, что дело в магической связи между ними, а не в желании Харта повторить те же слова, что он сказал ей в субботу вечером. Франческа надеялась, что он любит ее и страстно желает, как ни одну женщину на свете.
Впереди показались ворота особняка Кэхилов. Франческа расправила плечи.
— Я сама позвоню Рику, — сказала она.
Внезапно Харт взял ее за руку и прижал к груди:
— Тебя могли сегодня ранить.
— Но не ранили.
— Неужели так необходимо всегда бросаться наперерез несущемуся поезду?
— Что-то я не заметила там поезда. Я просто встречалась с шантажистом.
Харт сильнее сжал ее руку:
— Думаю, мне тоже не помешает сейчас выпить.
Франческа затаила дыхание. От томительного ожидания болезненно сжалось сердце. Наконец, она решилась:
— Предлагаешь составить
— Может, когда-то я буду проклинать этот день… — Взгляд его потеплел, глаза уже не напоминали льдинки.
— Можем заодно обсудить результаты расследования и планы на завтра. — Франческа сияла от счастья. В голове возникали одна романтическая идея за другой, но, вспомнив советы Конни, она осеклась. — Впрочем, можем обсудить и за завтраком.
Харт посмотрел на нее с прищуром:
— Значит, ты предпочла бы завтрак?
— Едва ли. Ты же знаешь, как я полюбила скотч.
Харт промолчал, и она добавила:
— Я не хочу, чтобы ты подозревал существование неких тайных целей.
Харт вскинул брови:
— А они есть?
— Разумеется, нет, — поспешила ответить Франческа и улыбнулась. Почему же он не спросил ее о кольце? — Я пытаюсь сказать, что очень много думала над твоим решением, думала о наших отношениях. — Она выдержала паузу в надежде на наводящий вопрос, затем продолжила: — Я не хочу навязываться тебе, Колдер.
Выражение лица его было по-прежнему непроницаемым. Харт не попытался ничего сказать.
— Я начинаю понимать тебя, мне даже кажется, что ты прав.
Наконец он произнес неожиданно спокойным голосом:
— Это означает, что ты изменила свое мнение о… о нас?
Франческа усиленно сглотнула. Умение лгать и хитрить — не самые сильные ее стороны. Но Конни опытнее и старше.
— Я дорожу нашей дружбой. Она для меня все. — Это было правдой. — Я не представляю свою жизнь без тебя. — Она замолчала.
— Продолжай, пожалуйста.
— Наша дружба для меня важнее той страсти, что нас объединяет. — Франческа улыбнулась про себя, удивляясь, как легко дается ей эта ложь. — Услышав твое решение, я поняла, что гордость не позволит мне навязываться тебе и умолять о прощении. Тогда я и задумалась о том, что, возможно, ты прав. В том смысле, что мы можем продолжать встречаться, как друзья. Ведь, оставаясь любовниками, мы всегда будем спорить и конфликтовать. — С ее точки зрения, речь прозвучала идеально.
Взгляд Харта застыл. Не поворачивая головы, он отдал приказ Раулю:
— Мы едем домой. Ты решила перехитрить меня, Франческа?
От досады она закусила губу.
— Сомневаюсь, что какой-либо женщине удавалось тебя перехитрить.
— Почему же ты сняла мое кольцо? Согласилась признать расставание?
— Мы с тобой слишком разные, Харт, разве не так?
— Да, мы разные люди.
«Он мне не поможет», — подумала Франческа.
— Конни посоветовала мне его снять, ты и сам об этом говорил. Разве тебя не радует мое во всех смыслах разумное решение?