Смертельные обеты
Шрифт:
— Что он сделал на этот раз? Я так понимаю, ты не смогла наладить с ним отношения?
— В какой-то момент мне показалось, что он смягчился, — я даже поверила, что мы помиримся. Мы провели весь день вместе, нам было так легко.
— Еще немного, и я поверю, что, несмотря на гнилое нутро, мой брат еще не совсем потерянный человек. Ты открыла в нем лучшие качества, Франческа. Проблема лишь в том, что леопард никогда не смоет свои пятна.
— Я знаю, что небезразлична ему. Он сам в этом признался. Но это не любовь. А я его люблю, Брэг. И я верила, что он также сильно любит меня.
Брэг
— Как ты думаешь, он меня любит? — неожиданно для самой себя спросила Франческа. — Любил ли он меня когда-то? Или я была для него очередным развлечением? — Все, она смогла это произнести.
— Ты не должна терзать себя такими мыслями.
Франческа почувствовала, что по щекам текут слезы. А ведь всего несколько дней назад она была уверена, что они с Хартом любят друг друга. Сейчас же сомнения разрывали душу.
— Я так неопытна в этих вопросах. Я полагала, что это так, раз Харт просил меня стать его женой, у нас были такие пылкие моменты страсти. Я сама любила его и поэтому считала, что и он меня любит. Но это ведь совсем не обязательно, верно?
На плечо легла сильная рука Рика.
— Нет, не обязательно. Мне кажется, он сказал что-то вопиющее по своей жестокости, раз вызвал в тебе такие сомнения.
Франческа прижалась к Рику, дрожа всем телом:
— Мы не помирились. Харт объяснил все предельно ясно.
— Я что-то подобное и подозревал.
— Я не представляю, что мне делать! Конни велела мне снять кольцо и притвориться безразличной — это вызвало обратную реакцию.
— Франческа, я говорил тебе, что не надо пытаться перехитрить моего брата. Ты умна, но он игрок высочайшего уровня.
— Да, и он всегда победит, таков его характер.
— Харт доказал, что ты дорога ему. Я и вообразить не мог, что Колдер способен на теплые чувства к ближнему, но, оказывается, ошибался. И все же желать кого-то, заботиться о нем далеко не то же самое, что провести с ним жизнь.
— Я только сейчас начинаю это понимать. — Рана в груди заныла сильнее. — Но интуиция подсказывает мне не сдаваться, постараться вернуть его.
Брэг встревоженно посмотрел ей в глаза:
— Это будет ответный удар. До сего момента Харт был единственным охотником в лесу. Поверь мне — ты только навредишь себе, если дойдешь до того, что будешь навязываться.
— Я понимаю. — Она вздохнула. — Правда понимаю.
Бог мой, как же с ним сложно!
Брэг ничего не ответил, но она знала, о чем он думает.
— Я тебя предупреждал.
— Я решила, что Харт приходит в себя. — Франческе стало плохо, когда она вспомнила, как они занимались любовью. — Но он ни на йоту не изменил своего решения. Все кончено. Он спокойно может жить без меня. А если это так, то я сделала ряд весьма ошибочных предположений. — Даже сейчас грудь сжигали воспоминания о вчерашней страсти.
Я навсегда останусь твоим другом… Я всегда буду защищать тебя… Стоит тебе только попросить…
Я готов преподнести тебе весь мир на серебряном блюде… И, как друг, смогу это исполнить…
Я только что разрушил нашу дружбу?
Брэг по-прежнему хранил молчание.
— Единственное,
Наконец Брэг произнес:
— Ты святая, Франческа. Ты ангел. Ты не сможешь отказать нуждающимся в помощи. Разумеется, ты нужна Харту. Ты единственный человек в городе — а возможно, и во всей стране, — кто о нем хорошего мнения. Ты единственная видишь в нем положительные черты. Я даже слышал, как ты называла его благородным. Вне всякого сомнения, Харт захочет сохранить такого друга, как ты.
— Он неплохой, Брэг, и по-своему благороден.
— Ты до сих пор его защищаешь? — Рик был удивлен до крайности.
Франческа опустила глаза. Она не защищает Колдера Харта, зачем это нужно?
— Он действительно благороден. Он опять завел старую песню о том, что недостаточно хорош для меня, поэтому, отвергая меня, делает мне только добро.
— Да, этот поступок можно считать благородным, и такое его поведение меня удивляет. Если тебя это утешит, такой поступок подтверждает, что он о тебе заботится. В противном случае он согласился бы на брак, воспользовался тобой и отбросил в сторону, как надоевшую вещь. Франческа была поражена. Брэг только что озвучил один из самых потаенных ее страхов. Она всегда с ужасом задавалась вопросом, способен ли Харт, после того как они станут мужем и женой, насытиться ею и увлечься другой женщиной.
— Он признал, что я ему небезразлична, — произнесла она дрожащим голосом. — Это не вполне то, что мечтает услышать женщина, но я рада, что он способен на такое признание.
— Я не уверен, что Харт способен на любовь, только не на подлинное чувство.
— Ты ошибаешься.
— Франческа, он даже сам с собой не может жить в мире.
Она знала, что ежедневно и еженощно Харту приходится бороться с одолевавшими его демонами. Поэтому она так ему необходима.
Брэг положил ей руку на плечо:
— Мне больно видеть тебя в таком состоянии. Может быть, лучше найти в себе силы признать, что такой человек, как Харт, способен принести только горе. Совместная жизнь с Хартом была бы полна взлетов и падений. Не уверен, что это того стоит.
Франческа посмотрела на него с надеждой:
— По большей части мы были счастливы.
— Вы были вместе всего несколько месяцев, Франческа. Хорошие, прочные отношения не могут появиться из воздуха. Они должны быть построены на прочном фундаменте взаимного интереса, общих целей и обоюдного желания идти на компромисс. Я никогда не считал, что у вас с Колдером так много общего.
Франческа сбросила его руку. Что у них общего?
— Всего несколько недель назад он расторг вашу помолвку и разбил тебе сердце. Это лишь продолжение.
Ей оставалось только согласиться:
— Почему он согласился жениться на мне, раз никогда по-настоящему не любил?
Брэг широко распахнул глаза.
— Ты верила, что Харт в тебя влюбился. Отчего же сейчас возникли сомнения?
— Я не знаю, что и думать, Рик. Как бы мне хотелось все понять. — Возможно ли, что Харт сам был поражен, осознав, что былое чувство померкло? Если так, может, и к лучшему, что все выяснилось сейчас, пока еще не поздно?