Смертельные обеты
Шрифт:
Тот не сказал ей ни слова!
— Значит, тебе известно и о Роуз? Что она знала о существовании портрета? Дейзи ей призналась.
— Мир, по сути, очень мал. — Харт подмигнул ей. — Я не доверял Роуз в апреле и не доверяю сейчас. Вам с Риком надо поговорить с ней еще раз. — В голосе слышались злость и раздражение. — Разве ты можешь отрицать, что судьба постоянно сводит вас с Риком?
— Мне нужен ты, а не Рик, — выпалила Франческа, не раздумывая ни минуты.
Харт помолчал и наконец медленно произнес:
— Как
— Он один из моих самых близких друзей. Ничего более.
— Ты сама в это веришь?
Перед глазами появилась сцена их ужина с Риком в ресторане. Нет, она не верит — их всегда тянуло друг к другу.
— Я так и думал. — Харт развернулся и зашагал прочь.
Франческа опомнилась и бросилась следом.
— Прошу тебя, подожди. Я готова признать, мне нравится Рик, но черт тебя возьми, Харт, мужчина моей мечты ты!
Он резко повернулся:
— Нет, не я. Мне никогда не стать мужчиной твоей мечты! Ты хочешь спасти меня, как спасаешь всех. А я просто использовал все свое обаяние, чтобы соблазнить тебя.
Франческа вцепилась ему в руку:
— И я очень рада!
Глаза Харта сверкнули, и она поняла, что он в бешенстве. И еще она отчетливо поняла, что он едва сдерживается, чтобы не прижать ее к себе и поцеловать. Франческа застыла, не сводя глаз с его губ.
— Черт побери мою распутную натуру.
— Не смей говорить, что во всем повинен ты один!
— Но это так. Тебе не приходило в голову, что, если бы ты не позировала обнаженной для портрета, мы сейчас были бы мужем и женой?
Харт был прав.
— Будь он проклят, этот портрет! — в сердцах выкрикнула Франческа.
— Хм, все же ты признала, что портрет проклятый. — Он отстранился от нее. — Я остаюсь в городе, Франческа. Остаюсь до тех пор, пока мы не разберемся в этом деле и не бросим вора за решетку.
Она вздохнула:
— Ты никогда не оставлял меня в трудные моменты. Я не сомневалась, что так будет и на этот раз.
— Я не смог бы оставить тебя в такое тяжелое время.
Она провела ладонью по его щеке:
— Мы ведь можем поужинать вместе на этой неделе? Ты мой защитник и покровитель — ты сам это признал. Ты необходим мне, Колдер.
— Это невозможно, Франческа. — Он сжал ее запястье, но не заставил опустить руку. — И не пытайся соблазнить меня.
— Я так по тебе скучаю, — прошептала она. — Тоскую по нашим совместным вечерам. Мечтаю вновь оказаться в твоих объятиях. Ты ведь знаешь, что это правда. И я уверена, ты тоже скучаешь по мне.
Харт отпустил ее руку:
— Такого признания ты от меня не услышишь.
— Пока.
В его темных глазах появился светлый огонек, заставивший Франческу улыбнуться.
— Ты здесь, Харт. И ты звонил Рику.
Он пробормотал что-то неразборчивое и помолчал.
— У меня подсознательное желание защищать тебя,
2
«Слова, написанные на стене» — предвестник несчастья, зловещее предзнаменование. Имеется в виду событие, описанное в Библии.
— Никаких слов на стене нет.
— Мы их еще увидим.
Несколько минут они не сводили глаз друг с друга, наконец Харт нарушил тишину:
— Ты поднимешься наверх?
— Пойдем вместе? Мне нужна твоя помощь, я говорю искренне.
Не колеблясь Харт согласно кивнул.
Глава 17
Среда, 2 июля 1902 года. 11:00
Они с Хартом шли к дому Мэгги, и Франческа с восторгом размышляла над тем, что этот раунд она выиграла.
— Не злорадствуй, — раздался рядом голос Харта.
Она чувствовала тепло его тела и прерывистое дыхание.
— Я не злорадствую, Колдер. — Франческа улыбнулась своим мыслям. — С твоим негативным жизненным опытом ты всегда оказываешь неоценимую помощь в расследованиях.
— Кажется, я должен оскорбиться.
— Разумеется, нет. Просто мне необходим цинизм.
— Да, это точно. Но ты в душе торжествуешь, Франческа, я чувствую. Я никогда не отрицал, что мы хорошие друзья, и готов помогать тебе во всем и сейчас, и в будущем. — Он замолчал.
Франческа повернулась и натолкнулась на удивленный взгляд Харта, направленный куда-то вперед. Она проследила за ним и увидела крепкого мужчину, вытаскивающего из фургона сверток, который… визжал.
— Лиззи! — закричала Франческа и бросилась за уже бегущим по улице Хартом.
Седовласый мужчина отбросил девочку, упавшую на колени, и попытался вскарабкаться в фургон. Сидящий на козлах помощник держал в руках вожжи. Франческа прижала к себе Лиззи. Когда она подняла голову, мужчина уже подтягивался, положив руки на перекладину фургона, и закидывал ногу.
— Пошли! — закричал возница, хлестнув лошадь, но Харт схватил его за плечи и вышвырнул на дорогу.
— Лиззи, — приговаривала Франческа, оглядывая девочку. — Тебе не больно? — Она повернулась к Харту, уже заносившему кулак над похитителем малышки. Взгляд ее упал на искаженное злобой лицо. — Харт! Нет!
Если он ее и слышал, то не обратил внимания на крики. Он сгреб бандита в охапку, заставил подняться на ноги и со всей силы ударил кулаком в нос. Раздался хруст сломанной кости.
— Харт! — закричала она изо всех сил.