Смертельные обеты
Шрифт:
— Где портрет?
— В холле.
Харт задумался, как лучше уничтожить это проклятое полотно — скорее всего, ножом.
— Прекрати винить во всем себя. Умоляю! Портрет найден. Все сложности позади. Из галереи картину украл Фарр, намеревался однажды использовать ее против Брэга или меня. К сожалению, ради сохранения тайны мы не можем выдвинуть против него обвинения.
— Мы. — Это вовсе не был вопрос.
— Я люблю тебя одного, Колдер.
— Возможно. Может, ты все же задумаешься над тем, что сегодня я приставил
— Мне лучше сегодня быть рядом.
— Ты ужинаешь с Риком в эти выходные? — спросил Харт, приподнимая ее голову за подбородок.
Франческа затаила дыхание.
— Я об этом еще не думала!
Постоянно тлевшая в нем ревность полыхала теперь огромным костром.
— Ты слишком бескорыстная, — произнес он. — А я эгоист, который не может заставить себя отказаться от любви к тебе.
Она приглушенно вскрикнула.
— Ты готова стать моей, Франческа… сегодня вечером?
Переступив порог собственного дома, Рик сразу увидел Ли Анну. У входа стояли собранные для поездки чемоданы, а она сидела в кресле, одетая в дорожный костюм. Осуждающее выражение на напряженном лице. Было уже почти четыре часа дня, а отъезд запланирован на пять.
— Мы опоздаем на поезд, Рик, — удивительно спокойно произнесла жена. — Поспеши.
Он закрыл дверь и остался стоять, не сводя с нее глаз. Сердце заныло, напоминая о непреходящей боли, ставшей сейчас особенно острой. Осознание недавнего откровения тяготило все больше. Их совместная жизнь закончилась, даже не начавшись. Он будет обеспечивать жену и девочек до конца дней, но между ними никогда не будет теплых семейных отношений, как не будет у него любящей семьи; некогда дорогая ему женщина не сможет дать ему внимание и заботу.
Он не может заставить себя поехать сейчас в Саг-Харбор. Их обоих ждет там ад, и они знают об этом. Рик принял решение. Ли Анна справится с девочками с помощью Петера и миссис Флауэрс. Он же останется в городе и займется делами. У него накопилось много бумажной работы; Рэндл арестован, ему должно быть предъявлено обвинение.
— Мне неловко тебя задерживать, но нам необходимо поговорить.
— Сейчас? — вскинула брови Ли Анна.
— Боюсь, именно так.
— Мы опоздаем на поезд, а он последний на сегодня.
Поняла ли она, что он не поедет отдыхать с ней и девочками?
Его никогда не покинет это щемящее чувство утраты, что было весьма странно, поскольку у него никогда не было того, что можно потерять.
Он не успел ответить жене. По лестнице к нему уже бежала Кейти, вслед за сестрой торопливо спускалась Дот.
— Мы уезжаем? — Девочка застенчиво улыбнулась.
— Не сейчас — я должен поговорить с вашей мамой. — Последние слова он произнес с едва преодолимой болью.
Рик сделал шаг и подхватил на руки Дот, прежде чем она упала,
— Ты спала, когда я вернулся утром, — сказал он, обнимая Кейти.
— Ничего. Мы едем? Мы же на поезд опоздаем. — Карие глаза загорелись восторгом.
— Саг, Саг! — закричала Дот.
Рик прижал ее к себе и поцеловал; малышка счастливо засмеялась. Что ж, хоть один человечек в доме искренне рад его видеть.
То, что он собирался сделать, будет несомненным проявлением заботы обо всех домочадцах. Кейти растерянно заморгала, переводя взгляд с матери на отца. Рик ласково ей улыбнулся и опустил Дот.
— Идите с Дот на кухню и выпейте молока. Девочки убежали, и он опять перевел взгляд на жену. Лицо ее оставалось невозмутимым.
— В чем дело, Рик? Он медлил.
— Думаю, тебе известно не хуже меня, что мы не сможем оставаться вместе в маленьком коттедже несколько дней.
Ли Анна выпрямилась.
— Будет непросто, — помолчав, произнесла она.
Сердце вновь пронзила острая боль.
— Нам пора поговорить откровенно.
Ли Анна кивнула.
— Не совсем честно заставлять девочек смотреть на нас в таком состоянии. Мое присутствие тебя раздражает. Будет лучше, если я останусь в городе. У меня много работы.
В ее глазах мелькнуло облегчение.
— Кейти устала от напряженных отношений, Рик. Ты прав, это будет справедливо по отношению к ним — и к нам. — Пальцы с силой сжали подлокотники кресла.
— Значит, ты согласна поехать с девочками без меня?
— Да.
В одном этом слове выражались все ее чувства. Она мечтала оказаться подальше от него, в этом их мысли были схожи. Чувство облегчения, смешанное с разочарованием и сожалением.
— Я отвезу вас на вокзал.
— Это может сделать Петер.
— Нет, я сам. Хочу попрощаться с детьми. Я буду очень скучать по ним, надо успокоить девочек, дать им понять, что после возвращения ничего не изменится — я буду здесь, буду ждать.
Ли Анна коротко кивнула.
— Девочки тебя обожают и будут очень скучать. Да, ты должен их успокоить.
«Вот теперь все действительно кончено», — подумал Рик. Непостижимо, как, не сказав ни слова, они оба согласились с таким решением.
— Мы сможем дальше так жить, Ли Анна?
— Не знаю. — Она подняла на него взгляд. — Возможно, стоит подумать о разводе — по крайней мере, о раздельном проживании.
В душе вспыхнула надежда. Рик мечтал изменить свои жилищные условия. Так ведь бывало раньше. Он сможет заботиться о них, но жить будет в собственном доме.
— Я никогда не дам тебе развод. Это было бы верхом непорядочности, — медленно и четко произнес Брэг.
Ли Анна отвела взгляд:
— Но ты ведь подумаешь о том, чтобы разъехаться?
Ее желания вполне очевидны. Возможно, это и есть единственно верное решение.
— Да, я подумаю.
Ли Анна с волнением сжала руки: