Смерти нет
Шрифт:
— Ух ты! Федька опомнился.
Он поймал в прицел решетку над бампером КамАЗа. Не дышать! Палец сжал крючок. Не дергать! Ну...
Хлопнул выстрел, отдача толкнула плечо. Попал!!
Федька чуть не завопил от счастья. «Пуля Шена» пробила радиатор, проделав в нем огромную дыру, — пар хлынул толстой струей, как из чайника. А ну-ка! Муха заспешил, восторг распирал его. Он с силой дернул спуск и промазал.
В горячке Федя видел только свою цель. Даня же с КП видел весь бой. Он видел, что вышло все по плану. Единственный
— Огонь плотней! — крикнул Даня.
— Огонь плотней! — во все горло завопил связной. Выстрелы застучали чаше. Дым взрыва оседал.
От КамАЗа остался кузов и задний мост. Кабины не было. Обломки расшвыряло черт-те куда. На дороге в луже вонючей жижи валялся разорванный пополам гоблин — башка, грудь, руки. Ими он скреб по асфальту, ворочался, скрежетал зубами.
Но воевать эти уроды умели! Они сразу заняли оборону. У одного в лапах Даня заметил энергоимпульсный генератор.
— Берегись! — гаркнул он.
— Берегись!.. — истошно завопил Гром, но без толку — чего беречься, поди разбери.
Даня стремглав кинулся вниз.
— Оставайся здесь! — крикнул он связному. — Стреляй!
Он обругал себя за оплошность. Дурак! Надо было сразу вниз, после взрыва!..
Но на счастье у них был такой боец, как Немо. Все он мигом сообразил, понял, что генератор сейчас самая страшная вещь, — и всадил короткую очередь в грудь урода.
Пули с чавканьем вошли в тело гоблина, и черная поверхность косо лопнула, из нее плеснула черная жижа. Сам гоблин пошатнулся, но не упал.
— Получи! — Немо метко добавил еще одну короткую очередь.
Грудной щит раскололся, и ошметки гоблина полетели в разные стороны.
Огромный монстр — такой может привидеться разве что в бреду, с дичайшего бодуна — нелепо взмахнул конечностями и дико заревел.
Это был страшный вой. Не человечий, не звериный — рев существа из преисподней. Но всякий — даже слыша это в первый раз, отчего б мороз подрал по коже, — всякий понял бы, что это вой предсмертный, перед тем как смрадный гость из тьмы опять провалится туда, в ту тьму, откуда ему больше не вернуться.
Вой оборвался. Гоблин качнулся и, как башня, плашмя рухнул на асфальт.
— Молодец, Немо!! — заорал Даня. — Гаси их дальше! Живей! Гранаты давай!
Даже в азарте Даня не терял головы. Он понял, что удача улыбнулась им. И нельзя было терять ни секунды! Вся их сила была во внезапности. Упустишь момент — и труба! Гоблины-солдаты, конечно, твари тупые, нечего и говорить, но бойцы они мощные и противники смертельно опасные. Дерутся до последнего — никогда не отступают и не сдаются — на это у них просто не хватает мозгов! Муха, как молодой боец, этого еще не понимал. Но он ругал себя за промах последними словами. Приложился зло к карабину. Замер. Потянул
И не нажал. Он вдруг увидел на асфальте странный предмет размером с подушку.
Это было нечто живое, крайне гадкое. Темное, цвета кала, оно было вроде гигантской мокрицы или толстого червя. Оно извивалось, вздрагивало, ежилось... Но не это было в нем главное.
Федор видел прекрасно. Зрение — сто процентов из ста возможных. И сейчас он увидел, что над этой дрянью странно дрожит, переливается воздух, каким-то неуловимо-перламутровым свечением. Федя, конечно, и понятия не имел о свойствах, а тем более теориях пространства-времени, да и подумать ничего он не успел — крайнее омерзение, до рвоты, ощутил он и навел прицел на эту мразь.
Хлопнул выстрел...
Даня не понял, что случилось. И никто не понял.
Метать гранаты у них должны были двое самых длинноруких — Немо и Тэйки. Они, пригибаясь, прячась за укрытия, побежали вперед. Немо взялся за кольцо лимонки...
И тут как будто дрогнуло все вокруг: дома, машины, дым, земля и небо. Никто не успел бросить гранату. Немо резко присел, Тэйки и вовсе упала на задницу.
— Ни хрена себе! — донеслось до Дани.
Даня думал, что он видел на этом свете все и ничему уже не удивится. Но он ошибся.
Прочие так не думали, но изумление пробило и их.
Да и было отчего!
Дрогнув, пространство вбросило в самую гущу схватки людей — человек семь, таких же пацанов, грязных, лохматых... и вооруженных.
— Атас!.. — пронзительно заверещал малой, клоп лет восьми.
— Гоблины! — рявкнул рослый раскосый парень, Кате чем-то напомнивший индейца из комиксов о Чингачгуке, которые она видела в детстве.
На груди у него висела массивная, с коротким стволом штука — ручной автоматический гранатомет «Зорро», одно из последних перед коллапсом достижений земной военной техники.
— А! — заорал Чингачгук так, что раскосые глаза стали круглыми. — Вон что! Лупи, братва!
И «Зорро» харкнул огневым залпом. Его выстрел не пуля «пять — сорок пять» — у ближнего гоблина оторвало руку и полгруди, а самого швырнуло на асфальт. Другие парни тоже похватали кто что — автоматы, пистолеты — и, открыв огонь, кинулись отходить, причем задние прикрывали передних, фиксируя сектора обстрела.
Даня восхитился при виде такого тактического искусства.
— Пацаны, сюда! Гвоздь, поддержи огнем! Гранаты отставить!
Ребята сыпанули очередями, и это было неплохо — но в сравнении с гранатометом все ж не то. Он один создавал такой фронт огня, какой все остальные, — только б выстрелов хватило до конца боя!
Услышали пришельцы Данин крик, или само так вышло — но отбежали они прямо к Немо и Кате, прятавшимися за обгорелым остовом троллейбуса. Кто-то налетел спиной прямо на Немо.