Smooth Operator
Шрифт:
Итальянские пейзажи успокаивали. Кай водил быстро, но на хорошей дороге скорость не чувствовалась совершенно. Непривычно было видеть Кая за рулем: всегда собранный, властный Кай не вписывался в роль водителя. Он был слишком хорош.
– Не надоело смотреть на меня? – Он усмехнулся краешком губ, не отвлекаясь от дороги. Я покраснела, отвернувшись и ничего не ответив. Не понимаю, как еще недавно я могла ненавидеть его. Это было невозможно. Хотя, как я уже говорила, от любви до ненависти – один шаг. Или наоборот.
Поездка была долгой. Съехав с шоссе, мы петляли по узким дорогам Ломбардии. Мимо
– Приехали. – Кай заехал в тень дерева, глуша мотор. Я вышла из машины, загораживая солнце ладонями. Прямо передо мной стоял небольшой замок из светлого камня, кое-где поросший мхом. Он уступал размерами замку в Вольтерре, но все еще поражал своей возвышенностью и неприступностью. Вокруг росли оливковые деревья, недалеко был разбит палисадник. И все-таки, как бы красиво тут ни было, я не понимала, что имел в виду Кай, говоря, что мы едем ко мне домой. Я вопросительно глянула на Кая, только вышедшего из машины. Он закутался в пальто и достал зонт, не обращая внимания на мой взгляд. Я подошла к двери, снова оборачиваясь на Кая.
– Ты привез меня в музей?
– Я все расскажу, имей терпение. – Казалось, Кай выходил из себя от моих расспросов. Но я не была настолько терпеливой, ведь моя жизнь была короткой, и на терпение могло попросту не хватить времени.
Внутри за столом сидела женщина, которая при виде Кая вскочила и заулыбалась во все тридцать два зуба. Кай сдержанно улыбнулся в ответ и проговорил что-то на итальянском.
Судя по тому, как краснела и смущалась женщина, они с Каем были знакомы, и, возможно, достаточно близко. Девушка то и дело посматривала на меня, делая удивленный вид. Но Кай не дал мне возможности поразмыслить об этом.
– Пойдем. – Кай взял меня за талию и увел через коридор. Все комнаты были проходные, и мы ни в одной не задерживались долго. Тут и там стояли вещи, оставленные от старой обстановки, рядом с некоторыми были таблички с описаниями. Кай не давал мне времени разглядеть их, он вел меня вперед, а я уже устала пытаться понять, что вообще происходит. За одно я была ему благодарна – я почти забыла о том, что меня ждало завтра. Наконец, Кай остановился в большом зале с кучей картин.
– Может, теперь объяснишь мне? – Я села на стул, предназначенный для посетителей и скрестила руки. Кай отошел к окну и отвернулся от меня, хмуря брови.
– Я начну издалека, но в конце ты поймешь, почему я привез тебя сюда. Пока я буду говорить, не перебивай и не задавай вопросов. Ясно? – Он обернулся ко мне. Я кивнула и откинулась на спинку кресла, ожидая долгий монолог. Но Кай решил томить меня ожиданием, долго собираясь с мыслями.
– Примерно четыреста лет назад одна женщина, чьего мужа убили, обратилась к нам за помощью. Она была влиятельна, не настолько, как ее муж, но все же достаточно, чтобы от нее решили избавиться. У нее было двое детей – сын и дочь. Все, что мы могли сделать – это дать ей денег в долг и отправить из Италии. Вольтури всегда были дружны с ее семьей. И мы дали ей необходимую сумму, чтобы начать новую жизнь на другом континенте. Америка всегда прельщала очень многих. По дороге туда ее сын заболел
– Но я все еще не понимаю…
– Кажется, мы договаривались, что ты будешь молчать. – Кай злобно глянул на меня, и, когда он убедился, что больше я не намерена перебивать, смягчил взгляд и продолжил.
– Мы пытались напасть на их след, и вот, сто лет назад, нам это удалось. Естественно, было трудно найти потомков той самой женщины, но мне удалось выяснить, что они жили в штате Вашингтон. В Форксе.
Я сглотнула. Значило ли это, что мои предки были из Италии? Что они были дружны с Вольтури? Что они жили здесь, в этом замке? Опять слишком много вопросов. Но, уловив многозначительный взгляд Кая, я не спешила открывать рот.
– Поколение за поколением, я наблюдал за ними. Как ты сама понимаешь, ты одна из них. И это, - он обвел зал рукой, - твой дом.
– А что было с сыном этой женщины? – Я подошла к Каю.
– Я знал, что ты спросишь об этом. Он остался в Лондоне. У него появилась семья, дети, внуки. Его последний потомок все еще жив. И ты с ним знакома.
– Кто это?
Я затаила дыхание, боясь его ответа, ведь он мог все изменить. Кай как-то болезненно посмотрел на меня и снова отвернулся к окну.
– Эдвард Каллен.
Нет. Не может быть.
– Ты лжешь. Как такое может быть правдой? – Я заметалась по комнате, держась за голову. Мы с Эдвардом были родственниками. В человеке, о котором я грезила, которого целовала, с которым хотела провести вечность в качестве жены и которого любила, в нем текла часть моей крови.
– Может. Успокойся, Белла. Вы недостаточно близки, чтобы переживать о связи, которая у вас была.
– Но мы все еще родственники! Слава Богу, что у нас ничего не было. Слава Богу.
Я и не заметила, как произнесла последние слова в слух. Кай по-новому посмотрел на меня, удивленно, не веря тому, что услышал, но он ничего не сказал.
– Возможно, это и объясняет вашу любовь. Зов крови, или что-то вроде того. Родственная связь, принятая за любовь.
От его слов хотелось рыдать. Все, что я так старательно хранила в своем сердце, все те остатки любви, с которыми я не хотела прощаться, все это рушилось от его слов.
– Уйди, пожалуйста. Я хочу подумать. Мне надо подумать.
Кай склонил голову, разглядывая меня. Пытаясь понять, насколько я здравомыслящая в данный момент.
– Я буду ждать в машине.
И он исчез. Как бы я хотела, чтобы все печали и переживания исчезали так же быстро, как он.
Я села на стул, закрывая лицо руками. Было страшно от того, что я могла мечтать об Эдварде раньше. Что представляла нашу первую брачную ночь, что хотела целовать его.
Было страшно. А еще было гадко. Люди говорят, мы все родственники. Кто-то близкий, кто-то настолько дальний, что никогда об этом не узнает. И мне казалось, что это хорошо – жить в неведении. Что так спокойней. Но одна мысль, насколько далеко могли зайти наши с Эдвардом отношения, вызывали дрожь. Все это было слишком неожиданно.