Сначала отвести беду...
Шрифт:
— Что ж, буду козлом…
— Что? Не понял. Мы, Артём договорились без отчества обращаться…А процесс воспитания вкуса у аудитории — не быстрый. — Павел задумчиво посмотрел на Артёма — Был такой древнегреческий философ — Платон, в школе ты слышал о нём, — так он сказал однажды — "Воспитание музыкой это воспитание нравственности"…А какая нравственность воспитывается на ваших дискотеках? Ты не обижайся, Артём, но нужна долгая работа, и не только твоя. Как твои ребята отнесутся к такому предложению?
— Девчонки на всё пойдут, чтобы звёздами стать. Голышом по улице побегут… А парни…И парни согласятся, чтобы на телеэкран попасть. Павел!
— Реально, Артём. Но требует, повторяю, много времени и больших денег. Деньги будут, если вы и репертуар сумеете собрать….как бы точнее выразиться? Уравновешенный. В этом я и мой друг поможем. А работать — вам, и работать честно. А станете известными, — ваше поведение все знать будут. Фанаты будущие за вами и голосовать пойдут. Но не сразу. Не сразу.
Время летело незаметно. Говорили о музыке, о мире и горькой Чеченской войне. Павел рассказал о том, как учился, о своих, одно время, регулярных встречах с бывшим президентом…Поговорили о несправедливости нынешней жизни…
— Пойду я Павел! Не терпится скорее с ребятами повидаться. Они знают, куда и зачем я пошёл. Ждут. Пойду. Хорошо?
— Иди, парень. Позвони мне. Через парочку дней. Но учти, и политграмотой заняться придётся. Такие вещи только за корыстную надежду прославиться никогда не получатся. Нужно, чтобы вы все прониклись…Иди.
Он встал, обнял Артёма за плечи и подтолкнул к выходу.
— Смотри, мы с тобой даже эту маленькую бутылочку не допили!
— Хрен с ней, Павел Алексеевич! Я побежал.
Павел долго осмысливал разговор с парнем. Со всех сторон. В общественном плане дремучий, но чувство достоинства есть. И смелый. И ещё что-то осталось от начального советского, от школьного кружка. В репертуаре вместе с, как он выразился — с шелухой? Вместе с шелухой несколько советских песен. И лирические — "Расцвели весной в саду цветочки…", А чего стоит "Под звёздами Балканскими"? Кто-то же из них, наверное сам Артём, предложил их петь. И поют с современным акцентом, хотя аккуратно аранжируют, не похабят основу. Может быть, прежний руководитель кружка подсказал? Надо бы повидаться с ним.
И в Нижний съездить. Там целых две группы послушать стоит Как же время выкроить?
И деньги. Сколько же нужно на эту раскрутку? Ганжа говорит, что лишь выпуск одного музыкального диска обойдётся тысяч двадцать долларов. А одним диском не обойтись….Были бы деньги на телевизионную рекламу, роликов пару-тройку сделать. А в газетах он сам организует, почти бесплатно во многих городах. Но от этого будет толк, только если одновременно местное, хотя бы местное ТВ покажет ребят. Завтра же пошлю в региональные газеты просьбу к нашим авторам поискать пути на местные каналы. С туманным намёком, мол, Москва интересуется. А прозвучат в десятке местных программ, тогда и в какую-нибудь из центральных программ информацию протолкну. Конечно, серьёзный эффект может дать только массированная реклама. И, пожалуй, просто заказ рекламщикам — это не то. Нужно ещё с ребятами из музредакций потолковать… Если придумаем интересную идею…Что-то вроде "Старые песни на новый лад…" Ну, не так прямолинейно, но… Стоит потолковать, стоит. Кстати, для них — это может быть халтуркой…. если не просто интересно, но и денежки заплатить… По сравнению с рекламными фирмами — на всё это на порядок меньше денег потребуется. Для подобной программы одной новой "группы"
Он потянулся к телефону, чтобы переговорить с Лёвой. Нет, рано. Съезжу в Нижний, поговорю с ребятами, тогда и позвоню.
Домой Артём приехал уже в 11 часов вечера. Почему-то отменили электричку, на которую он надеялся, и опоздал он сильно. Ребята терпеливо ждали его.
Идти в ДК было уже поздно и они расположились прямо на платформе пригородных поездов.
Пока Ситников метался по Московскому вокзалу, дожидаясь следующего поезда, он двадцать раз пересказал "про себя" свои впечатления от встречи с тележурналистом. И теперь перегорел.
Расположившись на скамейке в центре своей группы, он, сбиваясь и повторяясь, поделился только общим настроем встречи, рассказал об отличной квартире журналиста, о его личном знакомстве с Ельциным и, рассердившись на самого себя, решительно закончил:
— О главном завтра поговорим. Скажу только, что верю — нас ждёт удача. А сейчас, ребята, по домам. Приходите все завтра в ДК к полудню. Попросим тётку Василу открыть зал, скажем, что репетировать будем. Тогда и поговорим. Сейчас для серьёзного разговора уже время вышло. До завтра, — он спрыгнул с платформы и размашистым шагом пошёл в сторону своего дома.
Без двух минут 12 Артём подошёл к Дому Культуры, прошёл во двор и увидел всю свою пятёрку в полном составе. Ребята сидели на крыльце служебного входа и курили.
— Здоровы, мальчики, — сказал Артём и, заметив, что Машка готова что-то съязвить, добавил — и девочки. Он взбежал на крыльцо и вжал палец в кнопку звонка.
— Какого чёрта принесло, трезвоните здесь, — послышался знакомый голос Василисы Романовны, кто-то прильнул к окуляру "глазка", потом загремел засов и тётка Васила с грохотом распахнула дверь. — А, это вы…Чего не в положенное время? Ну, заходите-заходите…
— Спасибо, Василиса Романовна, — сказал Артём, снимая со щитка с ключами нужную ему связку. — Мы сегодня часика полтора поговорим, поиграем немножко…
— Идите. И смотри, Тёма! Чтобы не курили твои музыканты, особенно девки.
Ребята гуськом потянулись за Ситниковым.
В зале, несмотря на дневное время, было темно. Тяжёлые шторы стационарно закрывали окна. Впрочем, нужды в свете и не было. Артём включил дежурное освещение сцены, сел на оставленную со вчерашнего или позавчерашнего дня скамейку, жестом пригласил ребят рассаживаться, кто где сможет…
Заговорил Трубач.
— Что, Тёма? Что ты вчера выходил? Неужто реально, что вырвемся из этого… — он не нашёл подходящих слов, щёлкнул пальцами и вопросительно посмотрел на Лидера группы.
— Не буду повторяться. Про Павла Алексеевича, про Ельцина я вам вчера рассказал. Сейчас — прямо к делу. Есть люди, очень серьёзные люди, которых тошнит от нашей сегодняшней жизни. Они считают, что нашу страну — Великую Россию — унижают и толкают к гибели. Они считают, что народ наш потерял чувство достоинства и главная причина этого — безразличие молодых, их полное пренебрежение к истории страны. В том числе к советской истории. Они, — эти люди, — понимают, какое влияние на молодёжь оказывает музыка. Они готовы заплатить много денег, чтобы на наших телеэкранах не кривлялась разная шантрапа, чтобы дать на экранах и крупных сценах место другим исполнителям, чтобы возродить чувство патриотизма у людей. С упором на молодых людей.