Сначала страх
Шрифт:
– Ты, русская свинья,- сказал один,- ты, обидел нашего капитана и теперь пора тебя проучить, что бы больше не пакостил на нашей земле.
Он прыгнул к центру площадки и пошел на меня. Это был отлично подготовленный боец. Я увернулся от двух его замахов и двинул кулаком по ребрам. Он только хмыкнул. Тогда подскочив к ящикам, рванул один и запустил ему в голову. Он пригнулся и это было его ошибкой. За ящиком летел я ногами вперед. Чуть приподнявшись, он получил мощный удар в лицо и полетел под бочки. Я хотел его добить,
Мы крутились по маленькому пятачку и мне приходилось все время оглядываться, что бы не напали с тыла. Но двое стояли у стенки и не двигались. Противник не плохо владел ногами и они свистели перед моим лицом. Я ждал момент и дождался. Он наступил на обломок ящика и потерял скорость для замаха другой ногой и мне удалось рукой врезать ему сбоку в коленку. Нога дернулась и вояка упал. Прыгаю к нему и ударом полуботинка в щеку заставляю его затихнуть. Чертовы полуботинки, это не армейские, нос смялся и мешает большому пальцу для упора.
Теперь вышли двое. Третий, это которого я свалил первым начал приподниматься и тоже пошатываясь пошел на меня. Умница Жора, ты натаскивал меня на всякие подлости, теперь все должно пригодиться. Хватаю пустую бочку и швыряю ее в двоих, они отпрыгивают. Бросаю еще одну и она раскалывает их на две стороны. Левый опасней и лечу к нему. Только бы знать куда он отклониться, иначе если промахнусь впилюсь в сетку. Была не была, уже в воздухе разворачиваю тело влево и чувствую, что попал. Пакисткнец, получив мою энергию летел в сетку головой. Она его отбросила вторично на мой кулак. Брызнула кровь. Широкий нос буквально хрупнул на кулаке.
Меня настиг удар по спине сзади и я тоже очутился в сетке. Сзади стоял последний, если конечно не считать качающуюся за ним фигуру. Гигант держал в руке обломок доски. Он замахнулся и я еле-еле увернулся от нее. Сетка буквально распоролась от удара у самого моего плеча. Но он ни как не мог быстро вытащить дубину и я оттолкнувшись от сетки влепил ногой в локоть руки, которая держала доску.
Гигант отскочил, бросив дубину и схватившись за локоть. Теперь вперед. Я добил двух травмированных вояк и они покорно свалились на площадку.
– Браво, браво,- за сеткой похлопывал в ладоши капитан Идрис.
Рядом с ним стоял военный с кинокамерой и два высших офицера.
– Мы выбрали самых лучших специалистов,- продолжал капитан,- и вы сумели их уложить.
– Ну сволочь же вы, господин капитан. Мы же с вами договорились...
– Мы ни о чем не договаривались, господин Костров. Договор вступит в силу сегодня вечером при условии, что вы скажите-да.
Я стал приводить себя в порядок.
– Теперь мы точно знаем, что вы действительно зомби.
– Идите вы в жопу, капитан.
Я пошел к двери черного хода бара.
Женщины с изумлением смотрели на меня.
– Боже, Костя, что с вами? Вы такой грязный, а костюм ваш чем-то
– Кто-то уронил на меня груду грязных ящиков.
– А ботинок?
– Что ботинок?
– Он вмят внутрь.
– После деревянного ящичного душа, там черт знает на что наступишь.
Но Антонина Сергеевна всполошилась.
– Давайте кончать. Уедем от сюда быстрей. Мне чего-то очень не хорошо...
Мы вышли из бара. В это время из-за дома выезжало три санитарных машины в сопровождении шикарного лимузина.
Петр Акимович получил добро Москвы на условия Идриса. Вечером по телефону я сказал ему: "Да".
Переговоры с пакистанской стороной шли три дня и мы добились гарантий правительства Пакистана на отказ перепродавать вооружение, купленное у нас, маджохедам. В тот же вечер капитан Идрис напомнил о себе.
– Господин Костров,- ворковала трубка,- пора выполнять условия договора. Мы бы хотели встретиться на нейтральной полосе, ну, например, вилла господина Армса, на восточном шоссе.
– Завтра. В десять утра.
– Ого. Вы оказывается ко всему готовы.
– Приходиться, работая с вами.
Трубка хмыкнула.
– Хорошо. Ждем в 10.
Мы ехали в ворота перевитые железом и по красной дорожке подъехали к вилле. Стекло и бетон переливались на солнце. Полная безвкусица, нагромождения кубов друг на друга. Я выскочил из машины и открыл дверцу для Петра Акимовича.
– Здравствуйте, господа.
На верхних ступеньках лестницы стоял капитан Идрис и женщина в черном платье до самого пола. На ней переливались сверкающие камни вделанные в брошь в виде бабочки, в кулон и в длинные висюльки сережек. Мы поднялись по ступенькам.
– Знакомьтесь, хозяйка виллы, госпожа Магди.
На чуть удлиненном правильном личике с тонким носиком большие черные глаза. Лицо обрамляли гладко зачесанные черные волосы, собранные сзади в клубок.
– Господин Воронов, а это... Господин Ковров.
Блестящие глаза с любопытством уставились на меня.
– Здравствуйте господа,- пропел мелодичный голос.
Рука женщины побывала сначала у губ Воронина, потом подошла к моим. Боже, до чего миниатюрная и тонкая рука.
– Пойдемте господа в дом, я провожу вас,- опять пропел колокольчиком голос.
Магди повела нас внутрь дома. Внутри было лучше. Вещи и мебель подобраны, расставлены со вкусом и изяществом.
– Вот кабинет для переговоров,- сказала Магди.- Я вас оставлю господа и надеюсь увидеть за обеденным столом.
Мы ей поклонились и Идрис открыл дверь.
Мы вошли в комнату. За круглым овальным столом сидело пять человек. Черные бороды на худых лицах и серая чалма на каждом, дружно повернулись в нашу сторону.
– Господа, советский представитель, господин Воронин,- представил капитан.