Снадобье для вдовы
Шрифт:
— И тогда?..
— Точно, — кивнул Асберта. — Едва он увидел меня готовым присоединиться к войску его величества на Сардинии, то посчитал, что ему самое время занять место младшего брата. Теперь мы наконец рады всеми силами помочь нашему благородному сюзерену.
— Уверен, его величество будет несказанно рад подобному подкреплению, — сказал Улибе. — Ибо это ли не самое достойное занятие для молодого оруженосца?
— Я бы умер за своего короля, — неожиданно серьезным тоном изрек Геральт. — И с радостью,
— Искренне надеясь, что так, — поддержал его Асберта, — или же он мне не сын! — Повернувшись к Улибе, он окинул взглядом груженых мулов. — А вам зачем в Барселону? Торговля?
— Мы едем из Жироны, — пояснил сержант. — Везем всякие домашние вещи для наших сограждан, пока они бьются вместе с его величеством.
— Вы хорошо о них заботитесь, — небрежно кивнул Асберта де Рубо и повернулся к следующей потенциальной жертве расспросов — Юсуфу. — А вы, молодой господин, чем заняты в этой экспедиции? Вы куда больше похожи на военного человека, чем на торговца. — Рубо сердечно рассмеялся.
— Ничем, господин де Рубо, — улыбнулся Юсуф. — Как и вы, я привык путешествовать в приятной компании. Я предпочитаю торопиться сам по себе.
— Что ж, весьма осмотрительно с вашей стороны, — усмехнулся рыцарь. — Помню, как-то раз мы ехали в Авиньон… — И де Рубо пустился в долгую историю о своих дорожных приключениях со множеством драк и скандалов…
Геральт, явно не раз слышавший эту историю, повернулся к Улибе.
— Надо же! — поразился он. — Вы даже прихватили на том муле и повариху, и священника.
То, что Жиль на самом деле оказался Кларой, сержант очень осторожно сообщил всей группе, ныне состоявшей из магической комбинации острых ушей и имеющих под собой серьезную почву для подозрений, и когда отряд остановился у ручья, все окаменели.
— Вряд ли священника! — высокомерно бросил Юсуф.
— Что вы имеете в виду? — удивился Геральт. Улибе затаил дыхание.
— Это была всего лишь сучка, — хмыкнул Юсуф. — Моложе меня — для святых отцов. В одном из мешков, что были у них с собой, — со смехом добавил он.
Асберта и Геральт тоже рассмеялись. Улибе испустил глубокий выдох.
— Симпатичная женщина, впрочем, — ухмыльнулся Геральт.
— Достаточно взрослая, чтобы быть моей или вашей матерью, сеньор, — сказал Юсуф с поразившей его самого порочной улыбкой. — Одна из служанок ее хозяйки.
— Это та, что в другой сумке? — прищурился Геральт.
— Для доставки в резиденцию нашего господина, — рассмеялся Юсуф.
— Только в неповрежденном виде…
— А он остроумный малый, — пробормотал сержант, покосившись на Улибе.
— Есть такое дело. Только учтите — не менее остроумный, чем наши невольные попутчики, — ответил Улибе.
— Мне они нравятся все меньше, — пробормотал Доминго. — Эти двое болтают почище сорок.
— Интересно, — протянул Улибе. — Как, по-вашему, это просто пара дружелюбных дурачков? Или?..
Доминго покачал головой.
— Точно сказать не могу. Вдруг они и в самом деле те, за кого себя выдают?
Остаток путешествия прошел без особых событий. Когда они проезжали Бадалону, облака начали редеть и расползаться в клочья, словно куски старой истлевшей материи, и жара наконец почувствовала себя полновластной хозяйкой. Ближе к полудню, когда они пресекли границу города, дышать стало практически нечем.
Остаток дня Улибе, пытаясь найти решение «проблемы Жиля», вместо этого приобрел кучу новых. Клара в поисках работы судомойки? Такие, как Клара, явно используют иной словарный запас. Может быть, тогда молодая дама в «поисках защиты»? О, с пессимизмом подумал он, была ли она когда-либо кем-то другим? Было бы интересно это выяснить.
После того как отряд епископа повернул к королевскому дворцу, Оливер и две женщины направились к крепкому солидному дому, расположенному у дальней городской стены, возле западных городских ворот. Едва их впустили в дом, в прихожую выбежал молодой человек и, обняв Улибе, вопросительно уставился на его спутниц.
— Улибе, — порочно усмехнулся он, — похоже, ты собрался здесь ненадолго задержаться? Я распоряжусь насчет комнат.
— Увы, сегодня на это у нас нет времени. Послушай, нам нужна комната и… освежиться. — И, указав на Мундину и Клару, нетерпеливо переминавшихся у него за спиной, добавил: — Мне необходимо подробно побеседовать с каждой из них.
— Служанка и малышка-францисканка? — удивленно пробормотал молодой человек. — Улибе, ты самый странный из моих друзей. Пожалуйста, объясни мне все поподробнее, или я весь день буду сходить с ума от любопытства.
— Клянусь, ты узнаешь все тайны, — с усмешкой пообещал Улибе. — Сейчас у нас просто нет времени, — извинился он, заводя обеих женщин в маленькую гостиную.
— Что ж, как скажешь, — кивнул молодой человек.
Прежде чем оставить их в одиночестве, слуга принес поднос с вином, прохладной водой, оливами и орешками.
— Клара, — начал Улибе спокойным уравновешенным голосом, словно врач, задающий вопросы пациенту.
— Все, что вам требовалось обо мне знать, вы знаете и так, — нахмурилась Клара. — Я сирота. Меня воспитали сестры-монахини. У меня нет ни гроша. Вот и все.
— Сколько тебе было, когда тебя приняли в сестры? — спросил он.
— Точно не помню, — быстро ответила она. — Не очень много.
— Я тебе верю, — ласково, кивнул он, изо всех сил стараясь не выдать обратного. — Ты помнишь, как давно работаешь на эту женщину?