Снадобье для вдовы
Шрифт:
— Неужели дон Геральт — это самое главное в твоих приключениях? Ты ни разу не обнажал меча, чтобы защитить его величество? — сказал Улибе, поддразнивая мальчика.
— Ничего более существенного не произошло, — произнес тот обиженным тоном.
— Ну, пойдем, расскажешь, что еще случилось. Я не буду больше смеяться.
— Только еще одно происшествие, но архиепископ сказал, что он не имеет значения.
— Расскажи мне, — Улибе остановился и взял мальчика за руку.
— Они решили, что надо мной кто-то подшутил, ничего больше.
— А Геральт пропал. Остерегайся его, Юсуф.
— Да он не опасен. Вот его друг, дон Мануэль, тот действительно был опасен. Но он умер. А как продвигаются ваши поиски, сеньор?
— Медленно, — ответил Улибе, подытожив результаты работы его команды.
— Вы встречались с монахинями, у которых она жила? — спросил Юсуф.
— Да, — ответил Улибе. — Они знают еще меньше нашего. Клара думала, что ее ждут там. Сестры это отрицают.
— Это довольно странно, сеньор, — сказал Юсуф, — что состоятельная женщина отсылает куда-то свою дочь в надежде, что о ней позаботятся чужие люди.
— Возможно, ее няня должна была потом забрать ее, но не сделала этого.
— Возможно, она попала не к тем монахиням, — заметил Юсуф. — Это легко может случиться, если ты не привык один ходить по городу. Со мной так раз произошло. Мой предыдущий хозяин как-то послал меня отнести письмо мяснику и взять с него плату за то, что он написал письмо.
— Юсуф, — начал Улибе, — о чем ты вообще говоришь?
— Минутку, сеньор. И только когда мясник позвал стражу, чтоб те вышвырнули меня за городские ворота, я понял, что попал не к тому мяснику. Нужно найти монастырь, где Клару ожидали.
— Зачем? — спросил Улибе. — Что это нам даст?
— Они могут знать о ее матери.
— Мне тяжело в этом признаться, Юсуф, но, возможно, ты прав, — Улибе глубоко вздохнул. — Займемся монастырями.
— Мастер Исаак научил меня кое-чему, — сказал Юсуф. — Приводить в порядок свои мысли и логически рассуждать.
Взяв монастырь, приютивший Клару, за точку отсчета, он определил, какие еще монастыри расположены поблизости.
— Если ее отправили к ним одну, значит, он должен был находиться недалеко, — сказал Улибе.
— Недалеко от чего, сеньор? Мы же не знаем, где она жила.
— От того места, куда она попала, — огрызнулся Улибе. Его раздражало, что какой-то мальчишка двенадцати или тринадцати лет заставляет его шевелить мозгами.
В широкий воображаемый круг, в центре которого была их отправная точка, входили три монастыря, в которых Улибе еще не побывал,
— Возможно, она все-таки попала в нужный монастырь, — смущенно пробормотал Юсуф.
— Здесь еще два, — сказал Улибе, чье мрачное расположение духа начало развеиваться по мере того, как солнце вступало в свои права.
— Если окажется, что и там ее не знают, мы рассмотрим другие возможности.
В ближайшем из этих двух монастырей привратница недоверчиво оглядела их и, оставив их за воротами, отправилась за указаниями.
— Если ее отправили именно сюда, значит, ее мама была высокого мнения о ее терпеливости и сообразительности, — сказал Юсуф. — От места, где она в итоге оказалась, это довольно далеко.
— Возможно, они жили ближе к этому монастырю, — заметил Улибе.
— Наша мать-настоятельница желает поговорить с вами, — раздался голос из-за ворот, это была уже не привратница.
— Упоминается ли имя девочки в ваших записях, сестра? — спросил Удибе.
— Следуйте за мной, — раздалось в ответ.
— Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, — сказала мать-настоятельница, — объясните мне, какое вы имеете отношение к Кларе де Фенестрес.
Проницательный взгляд настоятельницы подсказал Улибе, что нужно говорить только правду.
— Другим, госпожа Виолан, — сказал он, — я обычно представляюсь ее дядей или кузеном, который пытается утвердить ее в правах на имущество ее матери. Но это не так. Я здесь, потому что я несу ответственность за обездоленную пятнадцатилетнюю девочку, чья речь и манеры убедили меня в том, что у нее есть семья, которая, возможно, ищет ее. — Он на мгновение задумался. — Я хочу вернуть ее в семью.
— Так, — произнесла настоятельница. — Продолжайте.
— В поисках ее семьи, — сказал он, осторожно подбирая слова, — и во время исполнения своей службы при дворе я обнаружил портрет женщины, невероятно на нее похожей, и я решил, что это может быть ее мать. Этот портрет и другие свидетельства привели меня к заключению, что эта женщина, ее мать, все еще жива, но скрывается по неким причинам, связанным с государственными делами, а именно — делами его величества. Если она действительно та женщина, о которой я думаю, ее муж погиб и более нет смысла скрывать свое подлинное имя.