Снайпер
Шрифт:
Она не сопротивлялась, когда он попробовал войти в нее. Но только тихо сказала:
— Мне больно. Кажется, ты не туда засовываешь.
Саша так растерялся, что на мгновение отпрянул. В голове крутился вихрь самых разных, противоречивых мыслей. Но он справился с ними, и стал делать так, как казалось ему самым правильным и безопасным: он осторожно нащупывал своим членом тот путь, который должен был безболезненно для любимой привести его к желанной цели. Он попадал во что-то твердое, во что-то мягкое, и старался делать это
Так продолжалось, как показалось Саше, довольно долго, и он с тревогой стал ощущать приближение оргазма. Опасаясь попасть спермой не туда куда надо, Саша нажал сильнее, и как-то незаметно для самого себя очутился внутри своей любимой. И вовремя — еще два — три движения, и он кончил. Ему показалось, что из него льется река.
И сразу после этого наступили опустошение и обессиливание. Он нависал на руках над Оксаной. Она лежала с закрытыми глазами, и улыбалась. Потом широко распахнула их, и радостно смотря в Сашины, смешно сказала:
— Мокро…
Саша внезапно захохотал, вышел из нее, и свалился рядом…
Домой они пришли только под самое утро. Это утро было одно из самых чудесных в недолгой Сашиной жизни.
Глава 33
— Брат, у меня для тебя есть новости.
— Надеюсь, хорошие, Арсан?
— Хорошие, не хорошие — не знаю. Но есть.
В большой столовой Арсана шел ужин. За столом опять не было женщин. Зато вся мужская компания находилась в полном составе. Сегодня ели баранью голову. Хозяин даже причмокивал от удовольствия. Когда он прекратил чмокать, то вытер губы, и не мешая остальным есть, стал тихо рассказывать Мусе обо всем, что узнали в Новопетровске его друзья и знакомые.
— Есть такой парень там — Саша Куценко. Ты был прав, твой кафир не соврал. Он живет на очень тихой окраинной улице. Людей там ходит мало, что вечером, что днем: так что действовать можно спокойно. Он работает охранником на птицефабрике, сутки через двое. Родители днем на работе, так что вполне возможно застать его дома одного.
— Это все, что ты узнал?
— Это я узнал точно. А вот есть еще интересная информация. В этом районе, за последние месяцы случилось три больших убийства. Все говорят, что орудует какой-то снайпер-маньяк. Его никто не видел, а он уже больше десятка уложил.
— Ого, брат, значит, мы правильно приехали. Есть у него винтовка.
— Ты уверен, что это не совпадение?
— Кафир говорил, что Куценко отличный стрелок. Я не сомневаюсь, что все это делает он. Наверняка, его кто-то нанимает: за бабки рубится. А иначе зачем он притащил домой оружие — русским это не свойственно.
— Его пока не поймали, но думаю, могут, в принципе, вычислить. Так что нам нужно поторопиться.
— Да, Арсан, да… Кстати, ты не знаешь, есть у него во дворе собака?
— Знаю, нет.
— Чудесно… Как туда добраться?
— Я уже подумал, Муса. Слушай. У меня стоит здесь
— А через пост придется ехать?
— Водителем возьму Филю. Такая старая тачка да плюс испитая рожа — ни один мент не остановит.
— А если остановит?
— У Фили есть права. А меня там знают. Я сына возьму с собой. А ты побреешься, и за русского можешь даже сойти.
— Побриться?!.. Ну ладно, во имя Аллаха милосердного пожертвую бородой — дело важнее… А Филя твой не выкинет какой-нибудь номер?
— Нет. У меня он каждый день получает пол-литра — где еще его так обеспечат? Он сделает все как надо. Кстати — бывший шофер.
— Хорошо брат. Тогда подъедем ко двору, и Филя пойдет к калитке. Пусть позовет этого Куценко и попросит подойти к машине.
— А с чего ты взял, что он подойдет?
— Филя скажет ему, что есть информация от Юрки — водителя. Если парень взял винтовку, то он подойдет — клянусь. Психология, брат, штука тонкая.
— Давно ли ты стал таким ученым, Муса?
— Да я никогда и не был глупым… Если я правильно понял, ты завтра сможешь со мной поехать?
— О чем речь, брат? Конечно, смогу. И Руслана возьму… Да, для Якуба места не остается в машине, извини.
— Ничего. Мы сами справимся.
Братья ударили по рукам. Арсан вышел из-за стола, и отправился предупредить Филю, чтобы тот не смел сегодня вечером напиваться.
Если он, конечно, уже не напился.
Глава 34
Саша открывает глаза. В спальне очень темно. Это и не удивительно в три часа ночи, но мрак с тишиной царят и за окном.
«Странно», — думает проснувшийся, — «почему же не горит уличный фонарь? Лампочка сгорела?».
Гробовую тишину прорезает скрип открываемой входной двери, и Саша покрывается холодным потом. Дверь не может открываться в три часа ночи — она же замкнута изнутри. Теперь он чувствует, что нечто ужасное происходит в этот час в его доме. Что-то пришло за ним, за Сашей. Что-то из другого мира, оттуда, где остались непогашенными его старые долги.
И еще он понимает, что кроме него, в доме никого нет: ни матери, ни отца. Он совершенно один. Один — одинешенек. И еще есть тот, кто пришел.
Внезапно фонарь на улице загорается; комнату заливает бледным ночным светом. Но одновременно с этим в коридоре слышатся тяжелые шаги. Очень медленные, но очень тяжелые. И неумолимые как смерть.
Саша не может спокойно лежать и ждать неизбежного, он пытается осторожно подняться с кровати, но скрип пружины выдает его с головой. Звук шагов замирает. Саша понимает, что обнаружен. Ярость и отчаяние придают ему сил: он становится к окну напротив двери, сжимает кулаки и ждет врага.