Снайпер
Шрифт:
— А вдруг мы ошибаемся? Я не пойму — разве этого достаточно, что он хорошо стреляет, чтобы его заподозрить?
— Кто ничего не делает, тот никогда не ошибается!
Валентин был совершенно сбит с толку таким поведением Ерохина. Никогда до сих пор не видел он, чтобы тот так энергично собирался, так старательно готовился к предстоящей работе. Что-то случилось с коллегой, что-то тут не так…
Ерохин выяснил, что охранник Куценко имеет сегодня свой законный выходной, и иначе чем дома, нигде не должен быть. Ну, если только на рыбалку не уехал.
— Обыску это не
Собственно говоря, Плотник был уже готов: собирался в рейд, но и на другое дело тоже недолго обернуться. Они одновременно побежали вниз со второго этажа, где их уже ждал наряд, и милицейский «козел» под парами.
— А Василия ждать не будем? — спросил запыхавшийся Плотник.
— Он уже выезжает сюда, но сказал не ждать.
Наряд с автоматами, следователи с пистолетами, «козел» со стрельбой из глушителя — все отправились на ответственное задание.
«Попади ты только в КПЗ, гнида!», — думал Сергей про себя, — «Ты у меня во всем признаешься: и что делал, и что не делал, и о чем по телевизору слышал, и о чем в газете читал. Фиг тебе, жених, а не свадьба. Ты теперь, сволочь, не скоро Оксану увидишь… Попади только ко мне в КПЗ, попади. Я устрою тебе любовь, Казанова хренов!».
Саша сидел за столом на кухне, жевал кусок горбушки с абрикосовым вареньем, и пытался хоть что-то понять в экономико-математических методах.
Глава 36
Звук мотора Саша услышал задолго до того, как автомобиль остановился напротив его калитки, но на другой стороне улицы. Студент подошел к окну и взглянул, кто же это приехал? Машина была совершенно незнакомая, никогда ранее здесь не показывалась, и Сашу слегка кольнуло в сердце нехорошее предчувствие.
«Странно», — подумал он, — «машина стоит, а из нее никто не выходит. Ладно, дождусь, когда кто-нибудь оттуда покажется, и выкину всю эту муть из головы».
В «шестерке» происходило какое-то движение, и вот, наконец, со стороны водителя показался потрепанный человечек, огляделся, и уверенно направился к Сашиной калитке. Саша оторопел. Человечек посмотрел через забор, затем нашарил рукой щеколду, открыл ее и прошел во двор. Он подошел к окну и настойчиво застучал.
Сам Саша в это время стоял в том углу комнаты, где его не могли увидеть ни при каких обстоятельствах. Стук продолжался, потом стих; судя по шуму, посетитель прошел в глубь двора, а затем вернулся на улицу. Снайпер аккуратно на цыпочках подошел к окну и выглянул наружу, надеясь увидеть процесс отъезда незнакомцев, но увидел нечто совсем другое. Водитель вылез снова, осмотрелся на улице, затем подошел ко двору Оксанкиного дома, посмотрел через забор и вернулся обратно. Через несколько секунд открылись уже две дверцы, и из них прытко выскочили двое. Саша похолодел, под ложечкой у него засосало, потому что отличить чеченцев от других представителей рода человеческого для него не составляло никакого труда.
Саша кинулся в коридор за винтовкой.
Когда Филя
— Арсан, это даже лучше, чем мы могли предположить!
— Почему это?
— Известно ли тебе брат, что ни один замок не представляет для меня сложностей? А отмычки я всегда ношу с собой — на всякий случай.
— Ты и этому научился?
— Да, в тюрьме много чему можно научиться. Даже если и сидеть там не долго… Короче, обрати внимание — соседний дом, обращен к крыльцу глухой стеной, значит, оттуда нас никто не увидит.
— А если во дворе кто есть?
Муса усмехнулся:
— Филя! Иди, посмотри через забор у соседей, ковыряется там кто-нибудь или нет?
Водитель послушно ушел на разведку, а Муса повернулся к племяннику:
— Руслан! Ты сейчас останешься здесь один. Смотри за Филей, чтобы он чего не учудил. Если что, ткнешь его ножом, понял?
Подросток сглотнул слюну и кивнул головой.
— Далее. Если вдруг, заметь, если вдруг, приедут менты, у тебя есть «Муха». Стреляй в них, пока они еще будут в машине, чтобы накрыть всех разом, а мы выскочим из дома, и уйдем… Я думаю, что этого не случится, но ты, конечно, будь готов.
Руслан решительно закивал головой:
— Я не подведу, дядя — можешь на меня положиться!
— Мужчина!
Вернулся Филя и доложил, что все спокойно, никого нигде не видно. Разгар рабочего дня, на улице жара — пенсионеры сидят по домам, от солнца спасаются. Детей тоже что-то нет: да сейчас, наверное, вся детвора на речке.
— Вот и отлично, брат. Идем.
Муса потрепал напоследок племянника по плечу, и братья покинули «шестерку» первый раз с начала путешествия. Они быстро подошли к калитке, открыли ее и направились к крыльцу. Поднялись по ступенькам, Муса осмотрел замок, презрительно плюнул, и достал отмычки.
Саша не стал закрываться изнутри. Это дало бы противнику знать, что в доме кто-то есть, и он не хочет открывать. А если он не хочет открывать, то они наверняка подумают, что их раскрыли. А если они так подумают, то вполне могут влепить в дом из гранатомета, да еще и не один раз. Шансов выжить будет немного, и дом сгорит однозначно. А этого Саша не мог допустить ни при каких обстоятельствах.
Натянутый как пружина, он стоял с винтовкой в руках за коридорной дверью и ждал, когда враг справиться с замком и войдет внутрь.
Пока Муса открывал замок, он объяснял брату порядок дальнейших действий.
— Зайдем, и будем ждать кафира внутри. Это лучше, чем на улице, здесь я его на полоски разрежу, и он мне все расскажет и все отдаст.
— А если сначала придет кто-нибудь другой?
— Мы его убьем, и будем ждать того, кого нужно… Тебе что, жалко русских?
— Ты что брат?! Нет, конечно, это я так спросил: для уточнения.
— Правильно. Пушка у меня с глушителем, выстрелов никто не услышит. Так что хоть сотню здесь положим, а своего добьемся… Ну вот и все, проходи.