Снайпер
Шрифт:
— Доверяю, а главное — люблю. Поэтому тебе лучше этого не знать, пока… Потом, очень скоро я тебе все покажу и расскажу. А сейчас иди и спрячь.
Оксана уже повернулась к выходу, успев, конечно, поцеловать его крепко в губы, когда Саша, вздохнув про себя, все-таки решился кое — что добавить, хотя и понимал, что вопросов это вызовет еще больше, чем просьба просто спрятать кейс у себя.
— Милая, еще вот что: если вдруг произойдет что-нибудь нехорошее, ты открой его. Просто сломай замки — этого будет достаточно. А потом ты поймешь, что делать дальше, поверь.
Оксана замерла на месте, потом повернулась, и на лице ее
— Что может случиться нехорошее, а, Сашенька? Ты что, связался с бандитами?
— Милая, клянусь, я ни с кем не связывался. Я не делал ничего противозаконного — я же постоянно думаю о тебе, и не хочу тебя огорчать. Поверь! Но сейчас просто спрячь это у себя, и все будет хорошо.
Оксана стояла и молчала.
— Ну не могу я тебе сейчас ничего объяснить! — Саша разозлился и расстроился одновременно. — Пожалуйста, выполни мою просьбу и ни о чем не спрашивай больше. Клянусь, все будет хорошо.
Девчонка покачала головой, но отвернулась и ушла. Саша хотел броситься за ней следом, просить прощения, говорить что-то еще, но скрепя сердце, удержался.
— Пусть лучше немного подуется на меня — ничего страшного. Я чувствую, что приближается какая-то гадость. Пусть родная в это время будет подальше отсюда.
Саша рухнул в неубранную постель, и, глядя в потолок, снова и снова прокручивал в голове зловещий ночной кошмар.
Глава 35
Старенький «жигуленок», с волдырями ржавчины на кузове, со сделанными масляной краской заплатами, со своим полуисдохшим движком, терпеливо тащил по московской трассе четырех человек. За рулем уверенно — талант не пропьешь — держался землистого цвета человек с испитым лицом, рядом сидел крепкий, слегка полноватый мужчина, как говорится, жгучих кавказских кровей; на заднем сиденье располагались лицо неопределенной национальности, и подросток с горящими нетерпеливыми глазами.
Лицо неопределенной национальности со злобой провожало взглядом каждый автомобиль, обгонявший их несчастного доходягу. Иногда, через тонкую полоску губ можно было расслышать проклятия и жалобы: «Вот был бы я сейчас на своем, ты бы хрен меня обогнал, козел». Но дальше плохо слышного бормотания дело не шло.
— Успокойся, Муса! Что ты в самом деле! — сказал, обернувшись назад, обладатель выразительной кавказской внешности. — Уже скоро. Пост проезжать не будем: тут у придорожного ресторана есть поворот на грунтовку, и ментов мы обойдем. Я уже вечером про этот путь вспомнил. Так что все будет в лучшем виде.
Муса явно обрадовался. Он совершенно перестал обращать внимание на пролетавших мимо, зато достал из спортивной сумки пистолет с глушителем, и принялся им щелкать. Руслан, а это был он — сын Арсана — с завистью смотрел на действия дяди. Невооруженным глазом можно было определить, что этот пистолет составляет сейчас мечту всей жизни мальчишки.
— Помнишь Руслан, — наконец обратился к нему дядя, — как стрелять из «Мухи»?
— Да, дядя, помню.
— Не промахнешься?
— Ни за что!
Муса улыбнулся, и одобрительно потрепал племянника по плечу.
— Надеюсь, что он не понадобится, но на всякий случай…
Арсан опять обернулся, и вытаращил глаза от изумления.
— Брат, ты с ума сошел?! Еще рано вытаскивать. Успеется. Там, на грунтовке остановимся, и все опробуем… Кстати, и Филя повторит,
Водитель неопределенно пожал плечами:
— Да я и так помню. Позвать Сашку Куценко к машине. Если не пойдет, сказать, что есть новости от водителя Юрки, с которым служили вместе об одном деле, о котором только они двое и знают. Он подойдет, а дальше уже не мое дело.
— Молодец. Правильно мыслишь. Если все будет удачно, то получишь не только литр, но и на закуску подброшу.
Арсан хрипло захохотал. Ему в ответ захохотал и Филя, но не понять было, отчего слезы выступили у него на глазах — то ли от смеха, то ли еще от чего.
Переехав мост через небольшую речушку, машина замедлила ход, и плавно повернула с асфальта на пыльную песчаную дорогу. Она поехала довольно медленно, но все же пыль, поднятая крутящимися колесами, быстро скрыла ее из виду.
— Опять ехать в рейд по водке! Тошнит меня от нее уже, тошнит. Опять по магазинам ходить. Где я всех продавцов уже по именам знаю; мало того, я знаю, у кого что и на какой полке стоит… Ну что там можно найти?!
Сергей Ерохин вяло выслушивал стоны своего коллеги Плотника. Они уже превратились в обычный ритуал перед каждым выездом на проверку порядка оборота зеленого змия совместно с налоговой инспекцией и полицией. Вообще-то Плотник предпочитал бы ездить один. Были у него знакомые девчонки в отдаленных хуторских магазинчиках, с которыми можно было посидеть, пивка попить в рабочее время, а потом спокойно возвращаться к жене с чувством полученного украдкой удовольствия. К большому сожалению Валентина, в виду безрезультатности таких поездок начальник милиции перестал выделять ему на это «баловство» лимит горючего, в результате чего поездки остались только совместные с другими контролирующими органами; и уже не посидишь, не отдохнешь душой, а только приходится отводить глаза от недоуменных взглядов хорошеньких продавщиц. Жизнь Валентина, и без того напоминавшая сплошной серый фон, стала совсем беспросветной.
Когда Плотник уже поднялся, чтобы отправиться к налоговой инспекции, на столе зазвонил телефон. Ерохин аристократически лениво поднял трубку, но поперхнулся, резко принял нормальное положение на стуле и напряженно прислушался. Плотник опустился обратно на свое место и отложил папку в сторонку.
Ерохин ошеломленно положил трубку на аппарат, и торжественно сказал Валентину, вытянув указательный палец вверх:
— Моя правда, я сразу сказал! Я сразу правильно почуял!
— Да что случилось, говори, — заинтригованный Плотник превратился в слух — давно он не видел такой радости в глазах напарника, такого откровенного торжества.
Ерохин выдохнул, но снова набрал воздуха, и выдохнул еще раз:
— Попался голубчик!.. Валя, ты знаешь, звонил Трубачев, и сказал, что из всей массы так называемых «снайперов» нашего района есть только один настоящий — Куценко!.. Он один прекрасно стреляет. В Чечне воевал по настоящему — убивал… Понимаешь, убивал! У него навык есть, и способности… Для нас — идеальный вариант. Я уверен, он — тот, кого мы ищем… Валя, нам медаль дадут!
— Ага, деревянную!
— Типун тебе на язык, друг!.. Трубачев уже звонил нашему шефу, говорит, берите наряд, и бегом к этому Куценко. И обыск делать срочно… Санкция, и вся ерундень потом. Вася сказал, главное — взять снайпера и найти винтовку!