Снег возможен...
Шрифт:
— Ты — дьявол-искуситель, Артем, — заметила Яна тогда с опустошенным упреком.
Впервые в тот день к нему на «ты» обратилась, позабыв про официоз, которым будто бы на расстоянии старалась его держать.
Только ни фига же не работало это ее «выканье». Обоих тянуло друг к другу со страшной силой. Это даже ее жених начал замечать, хмуро встречал в приемной Артема, когда тот на очередную «консультацию» по записи приходил. Но ему и это не мешало… Блин, не мог отступить и все тут!
— Я просто хочу провести время с тобой, — отмел ее обвинения Артем,
По крайней мере, касательно совместного вечера.
— Это ничего не значит и не обязывет меня ни к чему, — жестко оговорила Яна, все еще не касаясь билетов, лежащих на столе. Юрист хороший, и в жизни все нюансы заранее согласовывала.
— Это — ничего, — согласился он твердо. — Только представление. А вот это, — Артем протянул руку, поймав ее ладонь, осторожно, но крепко сжал тонкие пальцы, ощущая ее трепет и дрожь. Не страха, а такого же волнения и попыток справиться с тягой, что обоих скручивала с первой встречи. — Вот это вот значит очень многое, Яна, — заметил он тогда и прижался губами к внутренней стороне запястья.
Впервые позволил себе прикосновение. Пробило его, как разряд молнии. Испарина на затылке. И ее до лихорадочного стука пульса под кожей. Уловил.
Дурной и романтичный жест до идиотизма, казалось бы. Как из средневекового романа… А у него по всему телу горячая волна распирающего желания к ней, непобедимого притяжения… И в теле Яны, только лишь через соприкасающиеся руки, кончиками пальцев, губами — такое же притяжение ощущает, чувственную дрожь, желание к нему с ее стороны впитывает…
Промолчала. Впервые отрицать не стала.
В тот момент они больше ничего не обсуждали. Но на представление она с ним пошла.
Капец, конечно. Знал бы Артем, на что подписался, лучше бы ее на какой-то «эко»-марш позвал, ей-богу! Сам организовал бы, в конце-концов!
Выступала труппа традиционного искусства Японии. Вообще не про него. От слова «совсем». Он эту страну и всю ее культуру не понимал никогда. Как с другой планеты люди. Хотя технику хорошую делают, не отнять. А вот машины японские не особо любил. Ему «немцы» тут как-то ближе были.
Но Яне не просто понравилось представление — она в восторг пришла, это ощущалось. Потому он решил, что все равно вечер стоил его мучений, ради нее же затевалось.
И потом они просидели в ресторане до полуночи, пока им не намекнули, что заведение закрывается. Говорили, смеялись, обсуждали и это представление, и совершенно различные впечатления от него — он не лукавил, сказал, как есть. Она рассказывала, как в юридическом училась, бросив после первого курса психологию, куда изначально поступила. Почему не могла сразу со специальностью определиться, и как хотела защищать права тех, кто в их обществе по определению всеми унижается. Про свою семью, которая тоже прошла через развод, когда Яне было тринадцать. Про то, что отца уже похоронить успела.
И Артем много говорил, хотя вообще болтливостью не отличался, только с ней как-то просто было. Как с Семеном, но наоборот. С тем
Они в ту ночь до пяти утра разговаривали. В его машине сидели, в не новой и не самой шикарной модели «БМВ», которую он, спасибо удачному случаю, додумался заправить под завязку перед этим, а то околели бы, когда из ресторана их «попросили», а они разойтись не могли. Купили по дороге на «Мак Драйве» кофе, да так и «зависли», продолжая болтать, не доехав до ее дома, куда Артем обещал Яну после представления отвезти. Точнее, по адресу он ее доставил, но уже под утро.
А на следующий день она рассталась с женихом.
Артем не давил или напирал. Не ожидал такого решения, по правде говоря. Думал, придется еще осаду выдерживать. Впрочем, не то чтобы Яна ему сразу вот и сдалась. Ага, раскатал губу, как же. Но удивить смогла…
— Я за искренность. И не хочу врать или обманывать. Это не мое, Артем. Ты мне нравишься. Больше, чем должен бы нравиться обрученной женщине. Ты вызываешь во мне те эмоции и чувства, которые не должен был бы вызывать. А значит — нечестно обманывать Дмитрия. Видимо, мы с ним поторопились и неправильно оценили глубину чувств. Во всяком случае, я. Но это не значит, что я готова…
— Переходи в «Феникс»! — перебил он Яну, не дав договорить, чтобы не особо цеплялась за нюансы, к чему готова, а к чему нет. — Нам очень толковый юрист нужен на постоянной основе, — хотел, чтобы около него была! Да и знал уже, что заведовал этой конторой отец ее бывшего жениха. Имелись сомнения, что теперь все нормально с работой у Яны сложится. А им в штате юрист точно нужен, не врал.
И она растерялась, добился своего.
— У меня зарплата тут хорошая, Артем…
— Я тебе долю в компании дам, — решительно заявил он, забив на то, что это бы и с Семеном согласовать надо. Не сомневался, друг поймет. Уже и так заметил, что с Артемом непривычное что-то, не цепляли его так еще женщины ни разу, как Яна.
«Вижу цель — не вижу препятствий», как раз про него было на тот момент.
— Ого. Серьезно. Ты уверен? — с сомнением покосилась Яна.
Но он видел в ее взгляде смешливый интерес, да и то, что льстит такое внимание. Ей было с ним весело и легко, сама ему на том представлении и призналась.
— Если я и принимаю твое предложение о работе, это также не обязывает меня к личным отношениям, окей? — но все равно не отступила от своей практики все оговаривать заранее. — И не скажется на нашем профессиональном сотрудничестве, если не сложится. Готов к такому? — Яна тогда испытующе и внимательно смотрела, наверное, даже не замечая, как закусывает губу.