Снег возможен...
Шрифт:
Срыв… Ведь и не думала орать. А как накрыло!
Реальность вокруг поплыла, подернувшись каким-то зыбким маревом.
— В смысле, не знаю, как с едой это решить. Заставляю себя, напоминания ставлю, но… Даже в последнее время ем относительно регулярно, но все через силу, Тема, — вздохнула, вновь уперев лоб ему в грудь. Вцепилась в его руки, чувствуя странную легкость во всем теле, которой не ощущала очень давно.
Будто плиту весом в тонну с души скинула!
Может, не настолько это и плохо оказалось — выпить? Хоть и понимала все про иллюзорность решения проблем
— Я пьяная… — почему-то хихикнув, сообщила вдруг ему.
— Я вижу, золото мое. Немудрено, жахнуть залпом коньяку на голодный желудок, — он тоже улыбнулся, нежно, так ласково… — Может, тебе бутерброд какой-то сообразить? Или яичницу пожарить? Есть яйца?
— Есть… Только ты, лучше, довари глинтвейн. Сможешь, Тема? — запрокинула голову, глядя на него даже с каким-то сомнением, будто испытание придумала.
А еще видела и то, что он в глазах прятал, отворачиваясь, отводя взгляд.
Его стыд, боль и дикое раскаяние.
Она это все ощущала буквально, впитывала руками, сочащиеся из Артема самобичевание и сожаления. Нет, ей не становилось от этого легче. Видно, не мстительная Яна по натуре, потому и сама не поторопилась перепихнуться с первым встречным, да и сейчас, скорее, горько было за любимого, за то, что сам загнал себя и их обоих в такой вот тупик. Но как решить эту дилемму? Тоже не понимала.
Но… коньяк сейчас сделал проблему далекой и не такой острой, не настолько мучительной.
— Золото мое, куда тебе сейчас еще глинтвейн? — опять улыбнулся он, немного потешаясь. — Давай, я тебя усажу, вот так, — и он действительно подвел Яну к стулу, надавил на плечи, чтобы она села. — И все же проверю холодильник…
— Давай, — не спорила Яна, уперев локти в стол и уложив кружащуюся голову на ладони. — Но и глинтвейна я хочу! Тема, я его два дня собиралась выпить! Тебе что, жалко?
— Нет, не жалко, — вновь улыбнулся он, распахнув двери холодильника. — Сварю, если ты поешь… Вот, сыр хотя бы и… Это что? — он с удивлением вытащил из холодильника баночку, рассматривая этикетку. — Арахисовая паста? Это как есть? И с чем? — явное недоумение было написано на лице мужчины, заставив ее открыто рассмеяться.
— Это можно ложкой есть или на хлеб намазывать, или еще куда-то… куда угодно, Тема. И это очень даже вкусно, кстати. Я все подряд пробовала, когда пыталась найти, что могу есть. Вот, наткнулась как-то. Мне очень нравится, как кусочки орешков хрустят, — Яна аж прищурилась, представляя вкус.
И вдруг поняла, что она ужасно голодна на самом деле! И от этого такое удовольствие испытала!
— Слушай, я и правда есть хочу, — удивленно поделилась своим открытием с Артемом.
— Ага, не зря раньше за обедом рюмку наливали, «для аппетита», — хмыкнул мужчина в ответ, выставляя перед ней свои находки. — Алкоголь всегда тот повышает. Главное, дозу не превысить, — глянул с подколкой, но видно, что доброй.
Достал ложку из ящика, демонстрируя,
— Ну… такое, — с трудом прожевав вязкую массу, Артем скривил недоумевающую мину. — Тебе точно это нравится?
— Ага, — кивнула Яна. — А еще там протеина много, и жиров, и калорий… Поел чуть-чуть, а получил свою энергию.
— Не знаю. Специфически, — еще раз посмотрел на банку Артем. — Но если ты готова это есть, отговаривать не буду. Не могу сказать, что плохо.
Он достал ей чистую ложку, подвинул упаковку нарезанного сыра.
— Ешь. А я сварю глинтвейн, только ты подсказывай, не очень помню, что там и как добавляют.
— Хорошо, — согласилась она, накладывая ложкой пасту прямо на тонкий ломтик сыра, как на хлеб. И с удовольствием принялась жевать. — Добавь в ковшик еще коньяк, вместо того, что я выпила, — она показала язык, когда Артем бросил в ее сторону косой насмешливый взгляд. — И сахара положи… Ну, не знаю, ложки три, хватит, думаю. Сок же тоже сладкий. И специи… будем пробовать…
Он делал все, что она говорила, пока сама Яна уничтожала запасы сыра и ореховой пасты. К теме ее истерики и упреков, прошлого пока не возвращались.
Смысл? Все сказано. Теперь действительно все. То, что быть может, стоило еще тогда из себя выплеснуть, а не копить, не давить, множа обиду и боль. И сейчас оба словно бы стояли у черты, за которой надо окончательно решить: могут или нет переступить через его предательство? Дать шанс обоим попробовать все исправить и наладить заново? Или разойтись навсегда?
Только отвечать на этот вопрос — сейчас не было сил. У нее так точно. Не на пьяную голову. Потому Яна просто ела и ждала свой глинтвейн. С удовольствием обхватила кружку обеими руками, впитывая тепло и пряный, острый аромат, пока Артем туда еще и апельсин кружочками резал.
— Ммм, вот в такой подаче, мне гранатовый сок гораздо больше нравится, — отпив глоток, сделала вывод она, заставив Артема вновь засмеяться. — Так я его готова и литрами пить.
— Не думаю, что так он на твоем гемоглобине положительно скажется, золото мое, — покачал Артем головой, в свою очередь, отпив из кружки, тоже взял сыр, но пасту больше не трогал. — Разве что побаловать себя иногда можно.
Яна не спорила, ей сложно было сейчас оценить крепость напитка, уже и так разум в дымке алкоголя. И просто, свежо, хорошо на душе! Оказалось очень легко сейчас махнуть на все рукой и, продолжая держать чашку, пересесть на колени Артему, кажется, прилично удивив любимого таким поступком.
— Ты наелась, золото мое? — хрипло спросил мужчина, тем не менее, цепко и плотно обхватив ее руками, прижимая к себе всем телом.
И да, Яна четко ощутила, что возбудила Артема. Своими бедрами прочувствовала, как тут же под ней затвердел и налился возбуждением его член, давя через джинсы в ее промежность. Отозвалось горячим всплеском в ней! Пробежало по сосудам таким же жарким и дурманящим теплом, как та рюмка коньяка…