Снег возможен...

Горовая Ольга Вадимовна

Но Артем и намека не сделал, будто пытается это как-то дальше развить. Словно не считал себя вправе. Да и выпил совсем мало глинтвейна, от силы пару глотков. Только руки его держали ее почти невыносимо крепко! И губы ласково дразнили легкими прикосновениями к волосам, шее, мочке уха.

— Кажется, да, — ответила на его вопрос о еде. Устроила голову на плече Артема, отставив пока полупустую чашку с глинтвейном на стол. — И согрелась, и наелась. Хорошо так, — уткнулась лицом ему в шею, просто впитывая жар кожи

любимого мужчины, наслаждаясь запахом.

Срочных тем для разговора не было, и не хотелось нарушать уютную тишину, окутавшую кухню, с темнотой за окнами и продолжавшимся снегопадом.

— Ты все так же обалденно грейпфрутом пахнешь, — неожиданно для нее, прошептал Артем едва слышно.

— Духи же… — попыталась объяснить

— Да, помню. И все равно, так классно! — тоже прижался лицом к ее лицу, кожа к коже, но не переступает грань, так и не целует по-настоящему.

А она хочет?

А обманывать себя умно? Ясное дело, хочет! И сейчас, после всех этих разговоров и алкоголя, было сложно вспомнить, почему не стоит поддаваться такому желанию. Бедра, сами собой по его ногами заерзали, словно старались совпасть лучше с напряженным мужским пахом. Дразнилась… Необдуманно и не специально, на привычке, на любви, на дикой тяге к нему, утратив сейчас контроль.

— Мне, наверное, пора домой, — хрипло, сквозь зубы, выдохнул Артем, обхватив ее еще крепче, будто в слабой надежде зафиксировать и пресечь это тонкое издевательство. — Только мы верхушку на елке так и не поставили…

Она замерла. Помолчала несколько мгновений, понимая, что он правильно делает. Алкоголь — плохой советчик. И что-то решать или на что-то решиться в подобном состоянии, не лучший вариант. Так что его выбор уехать — верный и щедрый. Достойный…

— Да, наверное… Можно завтра закончить, — выдохнула ему в шею, на самом деле испытывая сожаление.

Не хотела его отпускать! Никогда! Никуда! Ни к кому!

А вот как довериться опять — понятия не имела.

— Я такси вызову, — все тем же севшим голосом согласился Артем. И возбуждение его никуда не делось. Яна всеми своими фибрами это тление внутри мужского тела чувствовала.

Он же тем временем вытащил телефон и открыл приложение.

— Я так и не вернул тебе батарею, все еще эксплуатирую… — будто извиняясь, проговорил, пока задавал параметры поиска машины.

— Ничего. Мне пока не нужна, — она не хотела выбираться из его рук!

Не желала лишаться тепла Артема, его нежных касаний и чего-то такого хрупкого и пока еще несформированного, что протянулось заново на этой кухне, связало их с ее криком и слезами, с его болью и признанием вины. И хотелось открыться, впустить его в свою жизнь снова… Но и так страшно опять обжечься… Как бы знать, что теперь не подведет? Где взять эту гарантию или заверения? У кого знака просить? У неба? Так никогда особо не была

суеверной или верящей в приметы…

И тут коньяк сказывается?

— Е-мое! — вдруг скривился Артем, выпрямляясь и чуть сдвинув ее в своих объятиях. — Машин нет. Сейчас еще в одной службе попробую, — выбрал приложение другого оператора, повторил все…

Его лицо стало мрачнее. И Яна догадалась о результате еще до того, как он выдохнул с раздражением:

— И здесь свободных нет. Так, золото мое, а ну дай, я позвоню, — чуть приподняв ее, Артем пересадил Яну назад на свободный стул.

Ей это вообще не понравилось. А собирается его в ночь отпустить… Как?

Сам Артем тем временем поднялся и подошел к кухонному окну, набирая из контактной книги какой-то номер…

— Да что же это такое?! — уже действительно раздраженно проворчал он, когда и по третьему номеру ему сообщили, что свободных машин нет.

Яна взяла свой смартфон и открыла приложение с навигацией: весь город пестрил даже не красными, а багровыми полосками «заторов». Десять баллов…

— Снегопад, — поднялась и подошла к нему, показав карту. — Аврал на дорогах… — выглянула в окно, где мела настоящая метель.

— Ладно, я пойду пешком до остановки, а там на маршрутке, хоть до метро, — спрятав телефон, решительно заявил Артем, растирая лоб и виски.

А Яна вдруг подумала, что у него дома таблеток нет, все еще лежат в ее сумке. И нога может не выдержать такого путешествия по заснеженным, скользким тротуарам и дорогам. Да и просто…

Господи! Он был нужен ей здесь, рядом с ней!

— Не уходи, Тема! — обхватила его руками за шею, обняла крепко, как он ее только что в кольце своих рук держал. — Такая дурная погода… Не надо.

— Да ну ладно, золото мое. Ну что со мной случится? Максимум, замерзну…

— Не уходи, любимый… — прошептала тихо-тихо ему в район ключицы.

И обоим мигом понятно, что просто не хочет отпускать.

Тишина повисла в кухне. Густая, душная. Горячая. И оба замерли, цепляясь друг за друга, не в силах отступить. И так же каждому из них понятно, что это — шаг за ту самую черту. А ведь так и не решили ничего… Или, наоборот, душа уже сама сделала выбор, не вмешивая вечно колеблющийся мозг?

— Это плохая идея, Яна… — у него дыхание прервалось в горле. И теперь резкими, отрывистыми свистящими звуками вырывалось сквозь стиснутые зубы. Так челюсти сжал, что желваки выступили на щеках. — Мы оба выпили. И голову алкоголь дурманит. Завтра ты меня заслуженно упрекнешь, что я на тебя влиять пытаюсь… Потому что мне не удержаться, золотая моя. Слишком большое искушение: ты в моих руках, такая родная, самая желанная, нужная!.. Я же тоже выпил, пусть и немного. Давай, уеду лучше.

Ну, если Артем думал, что ее этим отпугнет, то прилично просчитался!