Снега
Шрифт:
В ы д у в а е в. Шуточки.
А л и н а. Не шучу я, Сенечка. Специально к тебе сюда, к нам приехали, чтобы это предложение сделать.
В ы д у в а е в. Кто?
А л и н а. Начальник областного управления сельского хозяйства.
В ы д у в а е в. А л и н а… не может быть…
А л и н а. Клянусь, Сенечка, твоим и своим пошатнувшимся здоровьем. Сам Павел Ильич Загораев.
В ы д у в а е в (в ужасе). Что-о-о?!
А л и н а (испугавшись в свою очередь). И… народный артист…
Раздается звонок.
В ы д у в а е в (смотрит
А л и н а. Кто?
В ы д у в а е в. Командир и комиссар моего полка.
А л и н а. Лучшие твои друзья.
Снова раздается звонок.
Вот они. С речки пришли. (Направляется к калитке.)
Выдуваев успевает схватить ее за руку.
В ы д у в а е в. Стой!
А л и н а. Дай их впустить.
В ы д у в а е в. Дура! Дура! Ничего не понимаешь. (Горестно.) Погиб! Погиб!
Снова — звонок.
А л и н а. Ты — дезертир? Ты убегал с фронта? Ты совершил какое-то преступление в годы войны?
В ы д у в а е в (не слушая). Ищут! Нашли! Преследуют! Я все объясню тебе. После. Потом. (Мечется.) Куда же мне? Как же мне? (Ему пришла в голову мысль.) Алина! Слушай и не перебивай. Твоего мужа, Семена Семеновича Выдуваева, то есть меня, здесь нет. Я не Семен Семенович, а брат твоего мужа, твой деверь, Христофор Семенович Выдуваев. Поняла? Зови меня при них Христей.
А л и н а. Какой Христя? Ты мне говорил, что Христофор умер еще до войны. Что с тобой, Сеня?
Звонок звонит все настойчивей и настойчивей.
Из дома выходит Д а р ь я Ф о м и н и ч н а.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Не слышите, что ли? (Направляется к калитке.)
В ы д у в а е в. Я… сам… Ступай!..
Дарья Фоминична уходит.
(Алине.) Дорога каждая минута. Если ты не хочешь моей погибели, зови меня при них Христей и делай всяческий вид, что я брат твоего мужа. Не забудешь? Не погубишь?
А л и н а. Хорошо, Сеня, ну хорошо…
В ы д у в а е в. Никого во двор из местных не впускать. Дарью Фоминичну из дома не выпускать. Где Татьяна? Если Аполлон появится, предупреди, чтобы он до самого их отъезда носа сюда не показывал. А теперь иди встречай. Поласковее с ними будь. Понежнее. Скажи, что в город я уехал, научный доклад делать…
А л и н а. Сказала уже.
В ы д у в а е в. Возвращусь не скоро, что, мол, Семена Семеновича нет, а брат Сени, Христофор, дома. (Уходит в дом.)
А л и н а. Боже ты мой! Боже ты мой! (Идет открывать калитку, слышен ее милый, приветливый голосок.) Прошу! Милости просим! Сделайте одолжение! Как это очень приятно!
Входят
Присаживайтесь. Ах, какая жалость, что Сеню вы не застали. Да он с ума сойдет, когда узнает, что фронтовые друзья к нему приезжали. И надо же такому случиться! Нет, нет, я вас сразу не отпущу. Отдохните, накормлю, напою чем бог послал и сама на станцию отвезу и в поезд посажу. Вот солнышко немножко опустится — по холодку и поедем. А сейчас с братом Семена Семеновича я вас познакомлю — только что из Бий-Бобруйска погостить приехал. Имя у него, знаете, чудное — Агриппина… Тьфу, Христина… Нет! Христофор. (Кричит.) Христофор Семенович! Христя! Иди сюда, к тебе приехали! (Спохватывается.) К Семену Семеновичу то есть приехали… Выйди, поговори с мужчинами. Не интересно им со мной, женщиной…
На крыльце показывается В ы д у в а е в.
П а в е л И л ь и ч (радостно). Сеня! Друг! Здравствуй, чертяка!
П е т р П е т р о в и ч. Нашли все-таки! Отыскали!
П а в е л И л ь и ч. Принимай гостей! Накрывай столы!
В ы д у в а е в. Вы — меня?
П а в е л И л ь и ч. Опять! Начинается!
П е т р П е т р о в и ч. Ну, Семен, на этот раз шалишь, не на дураков напал.
А л и н а. Сеня… (Спохватывается.) Ой, бишь, Христя. Господь с тобой. (Кокетливо-шутливо ударяет его ладонью по плечу.) С молодости вас с моим Сенечкой путаю.
В ы д у в а е в. Понимаю… Сочувствую… (Павлу Ильичу и Петру Петровичу.) Вот так вы меня вчера и на ипподроме за Сеньку приняли. За младшака. Верно! Похожи мы с ним. С пеленок похожи. Здравствуйте, товарищи. Будем знакомы. Милости прошу к столу. Горло прополоснем. Семен мне сказал — он не скоро еще приедет.
Усаживаются за стол. Снова настойчиво звонит звонок. Алина идет открывать и скоро возвращается вместе с Т а н е й, Р о г у л е в ы м, К у к у р у з о в о й. Из дома выходит Д а р ь я Ф о м и н и ч н а.
Т а н я. Папа! Колхозное стадо с выпаса возвращалось, у дубравы кто-то химикалии рассыпал… коровы наглотались, за соль гербициды приняли. Тебя ждут там. Скорее!
Выдуваев растерянно смотрит то на Павла Ильича, то на Петра Петровича, то на Таню, то на Кукурузову и Рогулева.
А л и н а. Таня, разве ты не видишь, что это не папа, а дядя Христя… папин брат?
В ы д у в а е в. Как ты, дитё, выросла! Ну, подойди, подойди, племянница, я тебя поцелую.
Т а н я. Что за спектакль? Какие могут быть шутки в такой момент? Папа, может погибнуть стадо, ты понимаешь?
Р о г у л е в. Без коров останемся.
К у к у р у з о в а. Спаси, родимый.
В ы д у в а е в. Так я ж не доктор… Я на Бий-Бобруйской колбасной фабрике фаршмейстером работаю.
Р о г у л е в. Не шуткуй, Семен Семенович, мы же тебя как облупленного знаем.
В ы д у в а е в. И вас, гражданин, впервые вижу.
К у к у р у з о в а. Неужто и меня не признаешь? А кто вчера моему петуху медицинскую помощь не оказал?