Снега
Шрифт:
Д я д я К а р л у ш а. Русский?!
Л у и з а. Он истекает кровью! Его ударили ножом в спину.
Д я д я К а р л у ш а. Он убит!
Л у и з а (приложила ухо к груди Сергея). Дышит.
С е р г е й (пытается встать). Кто? Не подходи! (Открыл глаза.) Немцы? Уйдите! Все вы гады… враги! (Сник.)
Л у и з а. Нет, мы не нацисты… Это они… Негодяи! Из-за угла!..
Сергей безжизненно опускает
Дядя Карлуша, звоните в больницу! Скорее!
Д я д я К а р л у ш а. Я не могу оставить вас… Преступники могут возвратиться и убить вас обоих.
Л у и з а (тоном приказа). Дядя Карлуша, немедленно!
Д я д я К а р л у ш а. Хорошо, хорошо… (Ушел.)
Луиза снимает блузку, разрывает ее на куски, хочет сделать перевязку, Сергей отталкивает ее.
Л у и з а. Товарищ… Товарищ… Я хочу вам добра…
С е р г е й. А? Не выдашь?
Л у и з а. Нет, нет…
С е р г е й. Сестренка, передай нашим… Почтовый ящик сорок шесть сорок три… Напали двое. Сзади… Два фрица… Сергей Асанов меня зовут… Сорок шесть сорок три… (Сник.)
Л у и з а (скомкала блузку, привлекла к себе Сергея, закрыла рану блузкой). Товарищ, товарищ…
Входит д я д я К а р л у ш а.
(В отчаянии.) Дядя Карлуша, он умирает!
Д я д я К а р л у ш а. Сейчас приедут. Приедут! Сейчас…
Л у и з а. Из-за угла.. Ножом… Какой позор!
Гаснет свет.
Одна из комнат хорошо и со вкусом обставленного номера в гостинице. Высокие широкие окна — в них видна панорама большого города, река, сияющая на солнце, а на горизонте, в сиреневой дымке, — далекий противоположный берег.
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а торопливо протирает стекла одного из окон. С улицы доносится музыка.
Звонит телефон. Входит М а р и я.
М а р и я. Тетя Агаша, неужели трудно взять трубку? (Взяла трубку.) Да, гостиница. Нет. Не приехали. Обратитесь к администратору гостиницы. Три сорок восемь семьдесят пять.
Едва положила трубку — снова звонок.
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а. А ты, милая, говоришь. Тут без телефона дай бог управиться.
М а р и я (в телефон). Гостиница. Позвоните администратору. (Положила трубку.) Да бросьте вы их тереть!
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а. А ты — чу! Они, немцы-то, говорят, особый вкус к чистоте имеют. А мне, слава богу, ни одна нация претензиев не делала.
М а р и я. Стоит ли для них… (Вдруг.) Нет! Я бы не пустила их в эту гостиницу — нет!
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а (испуганно).
М а р и я (почти кричит). Не пустила б! (Пауза.) Знаю — невозможно.
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а (строго). Мужика своего ты этим не вернешь. И на службе ты. (Словно отвечая на возражение Марии.) Мало ли что… Иди лицо-то под холодный кран подставь. Огнем горит.
За сценой возгласы, аплодисменты.
(У окна.) Приехали, слышишь. Приехали, говорю. Двое мужиков… (Вдруг.) И бабы есть.
М а р и я (укоризненно). Женщины, тетя Агаша.
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а. И я говорю — бабы.
Мария ушла. Слышны звонкие детские голоса, читающие приветственные стихи.
Г о л о с м а л ь ч и к а.
Гостей к нам приезжает много Из разных государств, из разных стран. Для всех друзей открыта к нам дорога, И мы сердечно рады вам.Г о л о с д е в о ч к и.
Спасибо вам за планетарий, За ваш подарок дорогой, Пусть ваш немецкий пролетарий К нам приезжает как домой.Г о л о с м а л ь ч и к а.
Но нет дороги к нам фашистам И никогда не будет! Нет! А вам, друзья, с душою чистой Мы пионерский шлем привет!Аплодисменты, возгласы, музыка.
А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а. Вот оно… когда по-хорошему-то. Аж плакать от радости хочется.
Входят Б е р т а, Л у и з а, Ш и л о в, М а р и я. В руках Берты и Луизы цветы.
Ш и л о в. Мария Алексеевна, принимайте дорогих гостей. Госпожа Броэль и ее дочь будут жить в этом номере. Впрочем, госпожа Броэль, если вам не понравится, мы можем вас перевести.
Б е р т а. Нет, нет, спасибо. Здесь очень хорошо. Не беспокойтесь.
Стук в дверь.
Пожалуйста.
Входят К л а р а, В и л ь г е л ь м, Г е р т р у д а, Ф р и ц.
К л а р а. Берта, не сердись, но мы хотим посмотреть, как выглядит твой номер.
Б е р т а. О, прелестно.
К л а р а. А какой вид из окна! (Смеясь.) Берта, я завидую.
Ш и л о в. Зато в вашем номере, госпожа Штромм, самый лучший рояль.