Снеговик

Несбё Ю

Харри покачал головой:

— Пресса еще ни разу не помогла и не помешала мне раскрыть дело. Пресса важна только для простаков, которые хотят выскочить вперед. Тех, кому вы докладываете, интересуют только конкретные результаты и как их подает пресса: в позитивном ключе или в негативном. А я хочу поймать Снеговика — и точка.

— Ты опасен для окружающих, — сообщил ему Хаген. — Ты об этом знаешь?

Харри воззрился на него с удивлением, но потом обдумал это утверждение, медленно кивнул, допил остатки

и жестом попросил у официантки еще.

— Я разговаривал с нашим начальником. — Хаген сдерживался из последних сил. — Мне было сказано найти тебя и надеть крепкий намордник. Ясно?

— Так точно, шеф.

Хаген изумленно заморгал, лицо Харри по-прежнему не выражало никаких эмоций.

— Начиная с сегодняшнего дня я хочу держать руку на пульсе всего, что происходит, — сказал Хаген. — Я хочу, чтобы мне немедленно докладывали обо всем. Но поскольку ты, конечно, этого делать все равно не станешь, я уже переговорил с Катриной Братт и поручил эту работу ей. Есть возражения?

— Никаких, шеф.

Наверно, подумал Хаген, Харри пьян гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Братт сказала, что ты приказал ей отправиться к ассистентке Идара Ветлесена и просмотреть историю болезни Арве Стёпа. Без санкции прокурора. И к чему ты это затеял? Ты вообще понимаешь, чем это нам грозит? А если бы Стёп об этом узнал?

Голова Харри дернулась вверх, как у сторожевого пса.

— Что значит «если бы»?

— А то, что никаких записей относительно Стёпа она так и не нашла.

— Да ну? И почему это, интересно?

— Не знаю, Харри. Я только страшно рад, что все обошлось и проблем у нас не возникло. Арве Стёп! Елки зеленые! Короче, обо всем, что Братт нароет — или не нароет, — она будет мне докладывать ежедневно.

Харри кивнул официантке, которая поставила перед ним новый стакан.

— И что, она уже получила указания насчет…

— Насчет чего?

— Ну, когда она только пришла, вы сказали ей, что я буду ее этим самым… — И Харри замолчал.

— Ее кем?.. — разъяренно спросил Хаген.

Харри покачал головой.

— Да что с тобой? Ты в порядке?

— В полном, — ответил Харри, проглотил половину содержимого своего стакана одним большим глотком и положил на стол сотенную бумажку. — Приятного вечера, шеф.

Хаген сидел, пока Харри не вышел из ресторана. Только тут он заметил, что в стакане у Харри нет пены. Он осторожно понюхал его, потом поднес к губам. На вкус было кисленько. Пахло яблоком.

Харри шел домой по тихим улицам города. Окна старинных невысоких домов светились в темноте кошачьими глазами. Он хотел позвонить Валенку, узнать, как идут дела, но решил сдержать слово и не дергать его раньше времени. Он свернул на улицу Софиес-гате. Ни души. Направился к дому, как вдруг заметил какое-то

движение. Свет отразился в чьих-то очках. Через дорогу от него, за рядом припаркованных у тротуара машин, стоял человек и вроде бы закрывал автомобильную дверцу. Харри отлично знал, какие машины тут обычно стоят. Эта — «Вольво С70» — была не из их числа.

Было слишком темно, и Харри не мог разглядеть лица, но увидел, что человек наклонил голову так, чтобы держать Харри в поле зрения. Журналист? Харри шел мимо машин. В боковых зеркалах он видел, как за ним движется чужая тень. Не прибавляя шагу, Харри сунул руку в карман пальто. Он слышал приближающиеся шаги и чувствовал, как на него накатывает ярость. Он сосчитал до трех и резко повернулся. Человек застыл на месте.

— Вы не меня ищете? — спросил Харри и шагнул вперед с револьвером в руке, другой схватил человека за шиворот и толкнул так, что оба они упали на капот какого-то автомобиля. Харри прижал ему плечом горло и приставил револьвер к очкам.

— За мной пришел? — прохрипел он.

Заорала сигнализация, заглушив ответ человека. Тот пытался вырваться, но Харри не уступал, и в конце концов тот сдался. Его затылок со звоном стукнулся о капот машины, и тут свет фонаря упал ему на лицо. И Харри его отпустил. Человек попытался подняться и закашлялся.

— Вставайте, — сказал Харри, сграбастал человека под мышки и потащил к себе.

Харри открыл подъезд и втолкнул туда человека.

— Вы что, мать вашу, тут делаете? — спросил он его. — И откуда знаете, где я живу?

— Я пытался дозвониться по номеру на вашей визитной карточке. А потом позвонил в справочную, и там мне дали ваш адрес.

Харри посмотрел на человека. Вернее, на его очертания в ночной темноте. Даже на фотороботе он был бы больше похож на профессора Филипа Беккера.

— Я выключил телефон, — буркнул Харри.

Харри довел его до своей квартиры, открыл дверь, стянул с себя ботинки, дошел до кухни и включил чайник.

— Я видел вас сегодня в «Боссе», — сказал Беккер, входя в кухню как был — в ботинках и пальто. Лицо его было бледным до синевы. — Смело. Так что я подумал, что тоже должен проявить мужество. В конце концов, я вам обязан.

— Обязаны? Мне?

— Вы поверили мне, поверили, что я невиновен. И спасли от публичного унижения.

— Хм. — Харри пододвинул профессору стул, но тот покачал головой.

— Я уже ухожу. Только скажу вам кое-что, чего никто не должен знать. Возможно, это и не относится к делу… Это касается Юнаса.

— Так.

— В тот же вечер, когда я узнал о Лоссиусе, я взял у ребенка кровь.

Харри вспомнил о пластыре на плече Юнаса.

— И соскоб слизистой изо рта. Отправил все это в службу установления отцовства, чтобы они сделали анализ ДНК.