Сноггл
Шрифт:
— Никаких следов того, чтобы эта тварь выходила из дому, но имеются две колеи от тачки — и совсем свежие.
— Тачка — вот как? — пролаял майор с проницательным видом. И он даже полузакрыл глаза, чтобы казаться еще проницательнее. — Вы считаете, тут какая-то хитрость?
— Возможно. А возможно и нет, сэр. — Он по-кроуповски обозрел комнату. — Но глубокие следы от тачки заставляют думать, что сюда что-то привезли — и так и не вывезли. Не исключено, правда, что это новая попытка одурачить нас.
— Но, инспектор, — на этот
— Если ты помолчишь и послушаешь меня, молодой человек, ты скоро убедишься, насколько я учитываю такое нелепое предположение. — Кроуп выждал с минуту, затем оживленно и с деловым видом продолжил: — Миссис Бинг-Бёрчелл, я буду вам весьма признателен, если вы перекроете доступ к парадной двери дома. Пожалуйста, понаблюдайте внимательно. Стрелять вам самой не понадобится, я буду поблизости.
— С удовольствием, инспектор, — пробасила миссис Бинг-Бёрчелл и вышла.
— А вы, майор Родпас, если не возражаете, можете посторожить на той стороне, встаньте так, чтобы видеть и дверь черного хода, и эти французские окна.
— Заблокировать здание, а? Вот это работа, инспектор! — И он вышел через французское окно.
Кроуп победоносно улыбнулся небольшой группе из четырех человек.
— Теперь-то вы понимаете, что всякое жульничество исключено?
— Пожалуйста, сэр, — Робин все еще прикидывался восьмилетним, — объясните, что такое жульничество?
— Это то, чем ты, парень, вовсю занимаешься. И не дерзите мне. Вы не в той ситуации, чтобы вести себя нагло. Я хочу, чтобы вы поняли — хватит всех дурачить. Мы делом занимаемся.
Пег не могла сдержаться:
— Но я не понимаю, инспектор Кроуп. Когда это война началась?
— Хватит, Пег, — предостерег дедушка.
— Нет, профессор, не хватит, — резко сказал ему Кроуп. — Они воображают, будто в игрушки играют, но это не так, и я могу привлечь вас к ответственности. Вы дали им притащить сюда эту опасную тварь и…
— Минуточку, инспектор, — дед вынул трубку изо рта и держал ее в руке. — Откуда вы знаете, что это существо опасно?
Кроуп был терпелив, точно учитель в классе для умственно отсталых детей:
— Ну, начать с того, что я полицейский офицер и получил приказ. Затем, эти создания явились на корабле Бог весть откуда, с какой-то планеты, которая, возможно, хочет завоевать нас — так что, конечно же, они опасны.
— Я не вижу, чтобы это утверждение следовало из всего вышеизложенного, инспектор.
— Почему же?
Теперь дед взял класс умственно отсталых в свои руки:
— Цивилизация, которая может посадить здесь корабль, сделать его невидимым и защитить при помощи какой-то таинственной силы, — эта цивилизация должна быть много старше и развитее нашей, должна иметь такую технику, которую мы постичь не можем…
— Согласен, сэр, но я не вижу из ваших объяснений,
— Я так полагаю, конечно…
— А я этого не принимаю, — твердо заявил Кроуп. — Нет, сэр. Мы знаем многое такое, чего не знали наши предки. Вы можете сказать, что мы их намного обогнали. Но разве мы менее опасны, чем были они? Разве мы более мирно и дружелюбно относимся друг к другу?
— Вы хотите сказать, что чем больше мы знаем, тем хуже себя ведем, да?
— Я так считаю, профессор.
— Хорошо. Но когда вы прибегаете к своим аргументам насчет этих существ, в них есть одно слабое место. Раз их наука и техника намного опередили наши, то, если бы эти существа были такими же агрессивными, жадными, склонными к разрушению, как мы, они уничтожили бы свой мир, покончили бы с ним давным-давно.
— Понял вас, профессор, — Кроуп с минуту подумал, потом продолжил, чуть понизив голос: — Но откуда же мы знаем, что они не уничтожили свой мир? Откуда мы знаем, что они не скитаются в поисках другой планеты, на которой могут поселиться? И откуда мы знаем, что они не могут уничтожить нас за полдня?
— Этого мы не знаем, инспектор, я согласен. Но то единственное свидетельство, которое мы имеем, не говорит об их враждебности. А мы — враждебны. С той самой минуты, как корабль приземлился. По крайней мере, таковы вы и ваши друзья. Вы готовы стрелять и убивать безвредное существо…
— Постойте, профессор! Вот вы себя и выдали, разве не так? Что же заставляет вас считать его безвредным? Слушайте же, вы все. Я вижу, вы воображаете, что спрятали это создание так, что мне его не отыскать. Но я в свое время столько обысков сделал… Если оно определенного размера, если миссис Бинг-Бёрчелл права — я найду его! И не пытайтесь спустить его с лестницы, пока я наверху, потому что миссис Бинг-Бёрчелл и майор Родпас на страже, а стреляют они оба метко.
Наградив их еще одним свирепым взглядом, он добавил:
— Я могу вызвать сюда двух или трех моих людей в десять минут. Чтобы сторожить вас как следует. Но я не думаю, чтобы вам это понравилось, верно?
— Нет, нам это не понравится, — резко ответил Джеймс.
— Ладно, тогда вы все останетесь здесь — и чтоб больше никаких проделок. Профессор Хупер, я хочу, чтобы вы дали мне слово, что не выпустите никого из этой троицы болтаться по дому, пока я его обыскиваю.
Дедушка мрачно кивнул:
— Обещаю, что мы все будем здесь, пока вы не вернетесь.
— Отлично! Таким образом вы себя обезопасите. — Кроуп поднял ружье и двинулся было, но остановился и посмотрел на раскрытый шкаф: — Одно я знаю. Насчет этого шкафа мне можно больше не беспокоиться.
Он вышел, а дверь за собой не закрыл. Минуты через две Джеймс прокрался к двери, убедился, что инспектор уже начал подниматься по лестнице, и тихонько притворил дверь.
— Что же делать? — спросил он, оборачиваясь.