Сновидец

Наумов Алексей

Манчини задумчиво побродил по комнате, а затем радостно хлопнул себя по лбу.

– Знаете, – сказал он самым любезным тоном, на который был способен, – я немного смыслю в медицине, и мне кажется, что я догадываюсь, в чём причина вашей ужасной болезни.

– Правда, – обрадовался Нандор. – И что же это? Прошу, подскажите мне, потому что все доктора, к которым я обращался, лишь разводят руками и отправляют меня к знахарям, а те только и знают, что берут деньги и прописывают такое, что мне даже не хочется об этом вспоминать…

– Не беспокойтесь,

друг мой, – заявил Манчини. – Я не из их числа. Я не заставлю вас глотать мерзкие пилюли и уж тем более не возьму с вас денег. Мне кажется, что то, чем вы страдаете, является очень редким недугом, известным науке под именем Magnum Ranam Viridis*.

– Как-как? – переспросил юноша. – Маум раман что?

– Magnum Ranam Viridis – с учёным видом повторил шарлатан. – Это латынь. Я изучал её по ту и по эту сторону Эгейского моря, и поверьте, кое-что в ней смыслю… Итак, если мне не изменяет память, то это заболевание широко распространен на берегах Верхней Амазонки, и я, признаюсь, весьма удивлён, встретить его здесь, в наших краях. Вы случайно не с берегов Амазонки прибыли, друг мой? Признавайтесь!

– Нет, нет, что вы! – испуганно замахал руками Нандор. – Я и слышать о ней не слыхивал! Как я уже сказал, я родился в маленькой деревушке на берегу Дуная, честное слово!

Манчини пристально посмотрел в глаза молодому человеку, а затем широко улыбнулся.

– Что ж, я вам верю. Я вижу, вы честный малый, и даю вам слово, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, хотя, как вы уже сами, наверное, догадались, это весьма тяжёлый и опасный недуг.

– Но его можно вылечить? – спросил Нандор. – Очень уж мне неохота всю жизнь вот так вот маяться… Может, есть какое-то средство?..

– Случаи излечения мне известны, – обнадёжил юношу шарлатан. – Но сначала мне нужно узнать, как далеко зашла ваша болезнь. Мне нужно осмотреть вас и кое-что проверить… Я могу это сделать прямо сейчас, если пожелаете… Вы готовы?

– Конечно!!!

– Вот и славно. Приступим-с…

Для начала Манчини с умным видом заглянул Нандору в глаза, затем в уши, заставил показать язык и покашлять. Затем он помял ему живот, спину, постучал по коленям, а в завершение пощекотал юноше ладони.

– Так, так, так… – задумчиво бормотал аферист, закончив свой осмотр. –Tibialia et Braccis…** Понятно, понятно…

– Что? Что понятно? – волновался юноша. – Всё хорошо? Есть ещё надежда?

– Пока не ясно… Пока не ясно… – задумчиво качал головой мошенник. – Теперь вы должны ещё кое-что сделать… Следуйте со мной.

Сальвадор вывел недоумевающего юношу в коридор и подвёл его к одной из дверей.

– У вас есть какие-то видения прямо сейчас? – спросил он Нандора.

– Да, – кивнул тот. – Я вижу огромного жаренного быка, фаршированного колбасами и куропатками, а рядом толпа людей с кувшинами вина. Похоже, у них какой-то праздник.

– Угу… – пробормотал Манчини, записывая что-то в маленький блокнотик. – Угу… Так, хорошо, пройдёмте дальше.

Они остановились у следующей

двери.

– А теперь что вы видите? – спросил он. – Снова быка?

– Нет, – замотал головой юноша. – Теперь я вижу мальчика, который бежит вдоль реки. Ему весело и он смеётся и прыгает. Кажется, он поймал свою первую большую рыбу и несёт её домой…

– Ага, – записал Манчини. – Чудесно… Дальше. Тут что вы видите?

– Сейчас я вижу женщину в подвенечном платье с цветами в руках и в окружении её подруг. Она выходит из церкви и сияет от счастья…

– Превосходно… просто превосходно… – продолжал писать Манчини.

Так они обошли все двери на втором этаже, и шарлатан записал всё, что ему сказал Нандор.

– Ну, – не выдержал юноша. – Что вы теперь скажете? Я смогу когда-нибудь вылечиться?

– Мне всё ещё трудно сказать наверняка, – наморщил лоб Манчини, – но мне кажется, что всё не так плохо, как я сначала подумал. Да, всё очевидно небезнадёжно, но мне нужно ещё немного подумать и свериться со своими научными книгами. Кстати, я совершенно забыл вам сказать, я странствующий учёный.

– Не может быть! – ахнул Нандор.

– Именно так, – важно кивнул аферист.

– А что вы изучаете, – вежливо поинтересовался юноша, который никогда не видел учёных.

– Ineptias et Ventus*** – вновь перешёл на скверную латынь Манчини. – Словом, это трудно объяснить несведущему человеку, но уверяю вас, это очень, очень важная наука… А теперь, юноша, давайте дождёмся утра, а там я вынесу окончательный вердикт.

Манчини уселся на свою кровать и принялся сосредоточенно листать Робинзона Крузо, делая вид, что он изучает важный научный труд, а юноша, боясь помешать большому учёному, терпеливо ждал его приговора, не рискуя даже пошевелиться.

Когда рассвело и постояльцы проснулись, Манчини под благовидным предлогом вышел в коридор и за несколько медных монет узнал, что снилось каждому из них. Выяснилось, что их соседу снился большой праздник с множеством яств, главным из которых был огромный фаршированный бык. В следующей комнате ночевал старик, которому всю ночь снилось его детство и первый крупный улов, а его соседке за стеной, молодой женщине, во сне привиделась её будущая свадьба. Чем больше Манчини слушал рассказы постояльцев, тем шире становилась его улыбка. В конце концов, опросив всех и убедившись, что Нандор нигде не ошибся, он поспешил обратно в свою комнату. На пороге он сбросил улыбку со своего лица и придал ему озабоченное выражение.

– Ну-с, друг мой, – сказал он, присаживаясь рядом с Нандором, – кажется, мне всё стало ясно.

Юношу вжал голову в плечи, предчувствуя дурные вести.

– Ваша болезнь быстро прогрессирует, – сокрушенно покачал головой Манчини. – Эх, если бы я повстречал вас всего на пару лет раньше, то вылечил бы вас в два счёта, но сейчас…

– Что же, совсем ничего нельзя сделать, – жалобно простонал Нандор. – Совсем, совсем?..

Манчини задумался, а затем позволил себе осторожную улыбку.