Сны мага
Шрифт:
Кехан снова парирует удар, понимая, что атакующий практически не понимает, на кого направляет удар.
Он молод, черты лица еще сохраняют некоторую детскую пухлость, но сейчас искажены яростью. Кажется, не естественной. Зрачки нападавшего странно расширены. Не стоит влезать в это, тем более скандалист одет практически во все белое, на новом кожаном жилете спереди яркая заметная эмблема в виде узорчатого листа… один из отрядов, Кауи Рижан [24] , с которым они вместе ходили в древние болота. Богатые, спесивые, успешные по наемничьим
24
Кауи Рижан — наемный отряд, буквально Белое дерево
— Я не вор и не шпион, мне просто было интересно! — вопит мальчишка. В говоре — смутно знакомый акцент.
Фраза дергает что-то внутри.
Почему никто из спутников в белых жилетах, тех что замерли чуть позади, не осадит нападавшего? Но парочка осторожно приближается сзади к беснующемуся наемнику из Рижан.
— Кемран! Успокойся!
— Отвали, — наемница в белом отлетела назад, проехавшись по пыльной земле, — отдайте мне этого!
Кехан парировал еще один удар, крутанул посох, почти вырывая бо противника из хватки.
— Бегом за Гедо! Кемран взбесился! — закричал кто-то.
Между рядами начала собираться толпа любопытных, выстраиваясь полукругом.
Названный Кемран из Кауи Рижан рванулся вперед. Принимая и отводя удары, Кехан скосил глаза:
— Мелкий не вор, вали отсюда… к своему мастеру!
Мальчишка замер, как фенек, насторожив оттопыренные уши, но поднырнул под руку торговки, старательно прикрывающей прилавок, и скрылся за полотном, прикрывающим выход.
Ну хорошо.
— Ай, малыш, разве не стыдно за детьми гоняться с таким большим бо?
— Он подглядывал! Я тренировался!
Кехан отвел еще один стремительный удар, отступая вбок и выводя этого Кемрана на открытое пространство.
— Так что ж в том секретного? Может, учился, может, хотел присоединиться?
Дерево сталкивалось с деревом, вращающийся посох со свистом рассекал воздух.
— Это воровство! — почти вой, с надрывом.
— Так что же такого ценного своровал этот мелкий вор? — Кехан протанцевал, выводя противника в круг. Тот слепо следовал навязанному ритму, — такой мелкий, а уже такой умелый?
— Мои техники!
— Секретные? Очень секретные? Такие секретные, что в кругу ты готов их показать? — Кехан парировал удар, отбросив молодого наемника к ногам попятившихся сплетников.
— В кругу? — названный Кемран замер, на миг разум пробился сквозь боевую ярость, но всего лишь на миг, и он буквально взревел:
— В кр-руг!
И миг спустя взорвался движением, размазываясь в воздухе. И врезался в стену. Болотное дерево встретило удар достойно и ответило, разрезая воздух с противным воем. Танец из традиционных движений мгновенно потерял ритм и превратился в слитный клубок вращений, прогибов, ударов и уклонений, в полет посоха на кончиках пальцев, во встречный пал, пожирающий пространство.
Удар, удар, удар, вращение, бесконечное вращение, древко, отполированное болотами, каждое следующее мгновение встречало бо взбешенного мальчишки.
Но в слитный ритм движений неожиданно вклинился
Назад!
Кехан вылетел из круга, ускользая от бо и швыряя противника на землю. Крутнулся на пятках и встретился взглядом с пылающей яростью девицей в белом, раскручивающей плеть для нового удара, прикрывая соратника.
Посох принял удар, плеть скрутилась, сцепляясь крючками, и Кехан раскрыл ладонь, выпуская дерево.
Разве девица не должна успокоить своего соратника?
В руки легли бенго, закручивая воронку из гибкого металла. Память, обдав холодком, на миг сковала руки, позволяя петлям и крюкам соскользнуть. Еще одно вращение отбило короткие прямые клинки. Сфера из раскручиваемых бенго становится агрессивнее, танец, сплетаемый на земле резче, быстрее и злее.
В круге взвихрилась пыль, голоса отдалились и крики тех, кто пытался унять бешеного Кемрана и озлобленную Гедо, притихли. Кехан сосредоточился на вихре из острого металла, ускользая и парируя в бесконечном круговороте.
Но надо это заканчивать?
Ускориться, так, что металл сливается в единый щит, искрящий от встречных ударов. Разорвать дистанцию, сплетая намертво плеть и один из клинков. Рывок, прыжок, перекат. Второй бенго летит вперед и сплетается с прямым клинком, сцепляется рукоятями, петля на запястье дергается, рывок выдирает клинок Кехана из рук, клинки взлетают вверх ровной дугой.
Шаг, второй клинок разворачивается, выкручивая запястье, рукоять плети, получая инерционный удар, под шипение Гедо падает на землю и отлетает к Кехану. Миг — застывает, придавленная сапогом.
Второй бенго падает в протянутую руку, алая кисточка на тонкой кожаной петле подметает пыль, а клинок стремительным росчерком снова летит вперед, выписывая гудящий круг натянутой петлей. Вывернутое запястье позволяет чуть изменить направление стремительного полета. И выбить сознание из бешеного наемника утяжеленной плоскостью, а не чиркнуть кончиком острия по кадыку.
Миг.
Тело падает.
Девушка, Гедо, кричит:
— Кемран!
Но ее плеть накрепко заперта под ногой. Разворот, в раскрытые ладони возвращаются клинки, по пыли змеятся кожаные петли, алые кисти на концах крутятся и сплетаются, рисуя бесконечный узор в густом горячем воздухе.
Треньканье тетивы, мягкое движение в сторону.
Короткая охотничья стрела с гудением проносится мимо, чиркая по щеке оперением. Вторая отлетает назад, безжалостно отбитая бенго, и вонзается у ног женщины, Гедо. Та замирает, остановив рывок к упавшему, как подрубленное дерево, соратнику.
Кехан оборачивается.
Стрелок возвышается над толпой почти на голову. Он угрожающе медленно отпускает тетиву короткого лука, снимая еще одну стрелу с жестким белым оперением. Мальчишка, решил Кехан. Широкоскулый смуглый джэлапэ, как и двое других, но более светлая кожа и более тонкие черты лица подсказывают, что есть в нем и кровь загорья. Но со встрепанными чернильно-черными волосами он совсем не похож на встреченную оборот назад эхли медани. Из белого на нем только простая эмблема — лист на рукаве черной рубахи, шнур, стягивающий кожаный полудоспех по бокам и теснение на колчане.