Сны Севера

Юсупова Инна Сергеевна

– Я должен вначале сам с ней поговорить, - наконец хрипло произнес Миртус.
– Я поеду в Марис и попробую объяснить нашей сестре, какую страшную ошибку она совершает. Она должна отказаться от своих преступных затей - если не ради себя, то хотя бы ради своего сына, которого она обожает!

– Маленькому Кордиану уже исполнилось восемнадцать, - задумчиво произнесла Айлин, что-то прикинув в уме.

– "Маленькому"!
– фыркнул Мирт.
– Да он на год старше кронпринца! Но из-за своей матери так и не был представлен ко двору...

– ...и не принес присягу на верность императору, - продолжила мысль брата Айлин.
– Наверняка Джесс заморочила ему голову страшными сказками о том, что Мартиан его ненавидит - хотя на самом деле все

обстоит ровно наоборот! Послушай, Мирт, ты любой ценой должен привезти мальчика в столицу! Даже если для этого тебе придется применить силу! Мы слишком долго потакали капризам нашей сестры - вместо того, чтобы забрать у нее сына и самим заняться его образованием. Ведь он - граф рэ-Марис! Это он, а не его мать - настоящий владелец всех этих огромных земель! Джесс воистину потеряла разум, если пытается использовать своего ребенка в борьбе с императором! Но когда мальчик окажется в столице, и познакомится с Его Величеством, пелена ненависти должна спасть с его глаз!

– Если только наш дядя при встрече не будет пьян как сапожник, - хмуро заметил Мирт.

Айлин непроизвольно вздрогнула:

– Тсс, ты не должен так говорить о государе!

– Но что поделать, если это правда, Аля?
– жестко оборвал ее брат.
– Мартьен лелеет свое горе - и его можно понять, ведь всем нам приходилось терять близких. Но он забыл, что он не просто человек, он облечен властью над огромной страной и несет ответственность перед людьми! Я уверен, что рано или поздно нашему дяде наскучит пьянка, и он вернется к государственным делам, - но за это время он может потерять сына! Лэймар избалован до крайности, его речи уже сейчас внушают тревогу...

– Ты говорил с Его Величеством об этом?

– Я пытался, - Мирт устало потер виски.
– Я говорил дяде и о беспутном поведении его наследника, и о прямых угрозах, которые Лэймар отпускает в адрес отцовских сановников... Но Мартьен твердит лишь одно: что мальчику надо перебеситься, что он так выражает свое горе из-за смерти матери...

– Сомневаюсь, что ему вообще знакомо такое чувство! Если он и горюет, то только о том, что между ним и троном пока еще стоит его отец!

– А вот сейчас ты несправедлива к парню, - неожиданно возразил рэ-Колль.
– Лэймар действительно любил свою мать. Вспомни, как он рыдал во время ее похорон! Тогда наш красавчик-принц не заботился, как выглядит его распухшее от слез лицо, или что подумают люди, увидев его плачущим! Я думаю, все дело как раз в том, что он обвиняет своего отца в ее смерти! Дескать, если бы не слишком частые роды, его матушка прожила бы дольше... И отношение Лэймара к сестре и младшему брату отчасти тоже объясняется этим. Порой он готов возненавидеть младших только за то, что их появление на свет сократило жизнь леди Лаисе...

Айлин прижала ладонь к губам, словно боясь тех слов, которые готовы были с них сорваться.

– ...и мы с тобой оба знаем, что это правда, - безжалостно продолжал Мирт.
– После появления на свет Дэймара доктора запретили императрице рожать, но она их не послушалась, и...

– Лекари и раньше говорили, что она не сможет выносить еще одного малыша, но леди Лаиса их никогда не слушала! Она обожала всех своих детей, обожала мужа и...

– ...и в итоге оставила их всех скорбеть о себе, так и не оправившись после очередного выкидыша!

– Но она так хотела еще одного ребенка! Вторую дочку!

– Третью дочку, Айлин, - со вздохом поправил сестру Мирт.

Молодая женщина вздрогнула, непроизвольно оглядевшись по сторонам. При дворе было не принято упоминать о старшем ребенке императрицы Лаисы, девочке, рожденной ею от первого мужа, узурпатора Корилада рэ-Крина. Принцесса, нареченная красивым именем Тиарджес, в раннем детстве была передана на воспитание обитателям Древнего леса - загадочным мэллинам - во исполнение обета, хитростью вырванного ими у императрицы. Заботясь о чувствах жены, Мартиан сделал все для того, чтобы ей не напоминали о безвозвратно потерянной дочери - однако враги молодого

императора помнили эту историю слишком хорошо. Неуловимые авторы анонимных пасквилей, с коими люди рэ-Колля на протяжении многих лет безуспешно пытались бороться, с завидной регулярностью ставили императору в упрек "убийство малолетней принцессы". Ведь маленькая леди Тиарджес преграждала Мартиану вожделенный путь к престолу! А шесть лет назад, во время неурожайного года, на севере поднялось восстание, имевшее целью посадить на престол "чудесно спасшуюся дочь государя Корилада". Восстание было подавлено с необычной для Мартьена жестокостью, все зачинщики были казнены. Граф рэ-Колль, лично проводивший допросы арестованных бунтовщиков, быстро убедился в том, что испуганная темноволосая девочка-подросток, выдаваемая ими за принцессу Тиарджес, не имеет никакого отношения ни к императрице Лаисе, ни даже к покойному Кориладу. Но убедить в этом императрицу оказалось очень тяжело. Рассказывая ей о том, что девочка, внешне немного похожая на Корилада, родилась и выросла в отдаленной деревне далеко на северо-востоке, что неоспоримо подтверждают показания найденных им свидетелей, и даже по возрасту никак не может быть принцессой Тиарджес, Мирт видел, как лицо императрицы, до того озаренное светом безумной надежды, с каждым его словом меркнет, превращаясь в безмолвную маску скорби.

По просьбе Лаисы юную самозванку, решившуюся принять участие в обмане лишь от голода и безысходности, не стали наказывать, оставив помогать на дворцовой кухне - где она и прослужила почти пять лет, успев за это время растолстеть чуть ли не вдвое. В прошлом году девица вышла замуж за конюха и недавно скончалась в родах - окончательно разрушив тем самым надежды заговорщиков, если таковые еще оставались. Втайне Мирт был рад такому исходу дела.

К сожалению, история с лже-Тиарджес произвела на императрицу слишком сильное впечатление. Тоскуя по утраченной дочери, Лаиса захотела родить еще одну малютку, чем окончательно подорвала и без того слабое здоровье...

Брат и сестра немного помолчали, вспоминая покойную императрицу. Такую хрупкую - и такую упрямую, но при этом такую добрую и кроткую... Лаиса умерла слишком рано, оборвав на полуслове счастливую историю любви, о которой менестрели уже давно слагали песни, распевая их далеко за пределами Империи. Но, самое главное, - теперь, когда императрицы не стало, некому было напомнить императору о его долге перед страной, некому было ласково укорить его и пробудить к жизни! А это грозило бедой.

– Айлин, теперь твоя очередь серьезно поговорить с ним, - мрачно произнес Мирт, озвучив то, о чем оба они только что подумали.
– О поведении Лэймара и обо всем... Я же на днях уеду в Марис. И, боюсь, что на время моего отсутствия тебе придется взять в свои руки бразды правления если не государством, то хотя бы этим дворцом!

***

Как только дверь за графиней закрылась, и ее шаги стихли в пустынном коридоре, Дэйра соскочила с постели и принялась торопливо натягивать на себя одежду:

– Ну что, полезем исследовать ход? Я видела там по меньшей мере два ответвления!

Эльви посмотрела на подругу с некоторым сомнением:

– Я боюсь, твоя мама будет очень недовольна, если узнает...

– Вот увидишь, она ничего не узнает! Она сейчас пойдет в башню к дяде Мирту, и они будут до полуночи пить кофе и обсуждать всякую скукотень!

– Откуда ты знаешь, о чем они говорят?

– Как-то раз я залезла в кабинет дяди Мирта через дымоход, и целых два часа просидела там, слушая их разговоры о налогах, неурожае и народном недовольстве. Ты не поверишь, Эльви, я заснула и чуть было не свалилась прямо в камин!

– Ой!

– Хорошо, что было лето, и камин не топился! А дядюшка услышал шум в каминной трубе и сказал, что, должно быть, там бегают крысы. Мама завизжала - она их до смерти боится!
– и тогда я быстро-быстро поднялась наверх по лесенке для трубочистов, а потом спустилась к себе в комнату через другую трубу...