Соавторы

Маринина Александра

–  Ладно, если ты так хочешь, то пусть будет не четыре тысячи, а пять. Так и быть.

–  А на шесть не сговоримся?
– тут же воспряла Ира.

–  Ребята, вы не с того начали, - Лешка снова взял бразды правления в свои руки.
– Сначала надо составить список приглашенных, потом обсудить его, почистить, сократить, потом прикинуть, сколько будет стоить ресторан для такого количества людей, и только потом обсуждать необходимость и возможность дополнительных расходов Мы сейчас начнем считать, и окажется, что четырех тысяч хватит за глаза,

тогда и спорить не о чем. Или окажется, что даже с минимальным количеством приглашенных вам потребуется больше четырех тысяч, тогда придется либо увеличивать смету, либо вообще отказаться от ресторана Сперва решаются принципиальные вопросы, а уже потом финансовые, а не наоборот. Пусть каждый возьмет бумагу и ручку и напишет свои предложения по гостям. Людей, которые окажутся во всех списках, будем считать безусловно приглашенными, а всех остальных обсудим.

В комнате воцарилась тишина, шесть человек склонились над листками бумаги Насте показалось, что тишина эта какая-то неполная, несовершенная, что-то мешало, какой-то назойливый и неуместный звук.

–  Ася, - Чистяков поднял голову и прислушался, - по-моему, твой мобильник жужжит. Он у тебя где?

–  В сумке.

Настя вскочила и выбежала в прихожую. На мониторе высветился номер, с которого звонят. Номер был незнакомым Кто бы это мог быть?

–  Анастасия Павловна?

Голос показался смутно знакомым.

–  Это Славчикова Вы меня помните?

–  Да, конечно, - рассеянно ответила Настя, сожалея о том, что ответила на звонок. Они важным делом занимаются, Короткова женят, а Катерина сейчас начнет рассказывать, как плохо ей помогает Стасов, и просить, чтобы Настя взялась за дело сама.
– Я вас слушаю.

–  Анастасия Павловна… у нас… несчастье. Я не знаю, что делать… Глафира Митрофановна…

–  Это домработница Богданова?
– вспомнила Настя.
– И что с ней на этот раз?

–  Ее убили.

Настя все еще никак не могла вернуться в статус подполковника милиции с Петровки, сейчас она была обыкновенной женщиной, мужней женой, окруженной друзьями и решающей такой интересный вопрос, как свадьба коллеги. Поэтому следующие ее слова были словами не оперативника, а самой обыкновенной женщины.

–  Как убили? Когда?

–  Только что.

–  Где?

–  Здесь.

–  Где - здесь?

–  У Глеба Борисовича. Анастасия Павловна… что делать-то?!

Последние слова Екатерина Сергеевна почти выкрикнула, и было в этом крике столько отчаяния и страха, что подполковник милиции тут же вернулся на положенное место.

–  Вы в милицию звонили?

–  Нет. Я сразу вам… Глебу Борисовичу плохо… Вася "Скорую" вызвал, а я вам звоню…

–  Адрес диктуйте.

Настя быстро прошла в комнату и на листке, на котором только что с удовольствием писала имена приятных ей людей, записала адрес.

–  Никуда пока не звоните, я сама все сделаю. И отойдите подальше от тела, не топчитесь рядом и тело не трогайте. Вы абсолютно уверены, что она уже… не живая?

Первую помощь

оказывали?

–  Ее убили, - тупо повторила Славчикова.

–  Тогда делайте, как я сказала. И держите меня в курсе.

Ирина смотрела на Настю с ужасом. Она привыкла к тому, что Короткову могли позвонить и сообщить об убийстве в любой момент, но ей казалось невозможным что-либо подобное, когда они не просто в гостях, а еще и свадьбу обсуждают. Свадьба - и чья-то смерть. Нет, невозможно.

–  Юра, звони быстро дежурному, пусть высылает группу, вот адрес. И мы сейчас подъедем туда.

–  Какой округ?
– спросил Селуянов.

–  Центральный.

–  Слава богу, не мой.

–  Аська, ты хорошо подумала?
– подал голос Коротков, держа телефонную трубку в руках.
– Может, не надо? Пусть местные занимаются. А то наши приедут, потом на них же и повесят. Точнее, на нас. А еще точнее - на тебя лично. Тебе это надо?

–  Юра, я уже в теме. Звони, пожалуйста, а я тебе по дороге все объясню.

Коротков вздохнул и начал набирать номер дежурного по городу Настя схватила брюки и свитер и побежала в ванную переодеваться.

–  Коль!
– крикнула она через дверь.
– Ты прикинь пока, как быстрее добраться.

–  Куда?

–  Сретенский бульвар.

–  Какая сторона Бульварного кольца, внутренняя или внешняя?

–  Ой, я этого не понимаю. Дом шесть.

–  Ни фига себе!
– присвистнул Селуянов.
– Знатный домишко. Там в свое время Крупская с Цурюпой заседали, во времена Наркомпроса. Ребята, я с вами поеду.

–  Зачем?

–  Всю жизнь мечтал в этом доме побывать, но не везло. То ли там преступления не совершались, то ли меня на них не посылали.

Настя выскочила из ванной и заметалась по кухне.

–  Леш, где мой блокнот?

–  Не видел.

–  Ну, Леш, он вчера здесь лежал, на холодильнике, рядом с дедком. А теперь дедок есть, а блокнота нет.

–  Ты из него странички вырывала, чтобы мы списки составляли, - напомнил Чистяков.

–  Правильно.
– Она сунула фигурку дедка в сумку, зашла в комнату и обнаружила свой блокнот на самом видном месте.
– Какой ты умный, это что-то! Юра, ты дозвонился?

–  Слушай, не командуй, а?
– попросил Коротков.
– И без твоих команд трудностей в жизни достаточно.

–  Не груби. Давай одевайся, и вперед. Ириша, извини.

Так получилось.

–  Ничего, - обреченно пробормотала Ирина.
– Я понимаю. Юра, а мне что делать? Ты же машину возьмешь. А мне домой ехать или как?

Коротков растерянно оглянулся на Настю. В самом деле, уехать на Иркиной машине означало заставить невесту возвращаться на другой конец города на городском транспорте. Но если оставить машину ей, то на чем добираться? На машине Чистякова? Чтобы уговорить Настю сесть за руль, нужны были не дай бог какие обстоятельства, а никому, кроме жены, Чистяков свой автомобиль не доверит, проверено многократно. Ах да, Селуянов что-то такое говорил…