Соавторы
Шрифт:
Очень похоже на бред. Или на плохой детектив.
Глава 10
– Ну и зачем ты это сделала?
Полковник Афанасьев смотрел на Настю с каким-то брезгливым любопытством.
В воскресенье он, как и положено начальнику, отдыхал, а в понедельник, явившись на службу, узнал приятную новость: стараниями Каменской на отдел повесили очередное убийство, с которым прекрасно справились бы и на "земле" - ничего выдающегося, старая домработница, не депутат и не министр, и не новое преступление в серии деяний кровавого маньяка, и не разборка между двумя серьезными группировками.
Коротков,
– Вячеслав Михайлович, это я принял решение. Каменская только поделилась со мной своими соображениями, а решение принимал я.
– И каковы же эти соображения, я могу узнать?
Юра покосился на Настю. Она набрала в грудь побольше воздуха и нырнула в омут неизбежного объяснения с начальником.
– Убитая была домработницей очень известного человека…
Она знала, чем брать Афоню. Полковник был тщеславен до неприличия и всеми силами стремился обеспечить раскрытие любого убийства, привлекающего хотя бы маломальское внимание прессы. Была бы его воля, он бы работал только по тем делам, о которых пишут в газетах и рассказывают по телевидению. Несколько раз у него брали интервью, и однажды ему даже удалось мелькнуть на телеэкране. То были звездные часы в служебной деятельности полковника Афанасьева.
О происшествии в квартире одного из "Богуславских" напишут обязательно, и к гадалке не ходи. К тому же, как выяснилось в процессе разговора, Афанасьев, в отличие от Насти и Короткова, книги Василия Богуславского в свободное время почитывал, и не без удовольствия, а уж о степени популярности и раскрученное™ проекта был осведомлен в полной мере. Настя не стала скрывать от начальника и свою встречу с Екатериной Сергеевной, и ее опасения по поводу того, что у Богданова есть и тайны, и враги, так что убийство домработницы известного писателя может привести к громким разоблачениям неблаговидного поведения самого писателя.
– Ох, Каменская, - покачал головой полковник, - сколько ж с тобой проблем… Вроде ты и умная баба, и дело знаешь, а рядом с тобой чувствуешь себя как на пороховой бочке. Скорее бы ты на пенсию ушла.
– Потерпите, уже недолго осталось, - зло бросила Настя, выходя из кабинета вслед за Коротковым.
У себя в кабинете она, как и во все предыдущие дни, поставила на стол рядом с телефоном деревянного дедка, прищурилась, скептически посмотрела на него:
– Что, старый, все идешь? И меня с собой зовешь?
Куда зовешь-то? В старческое безделье? Это тебя Афоня подговорил меня побыстрее на пенсию выпроводить? Не дождетесь!
Вот именно: не дождетесь! Афоня мечтает поскорее избавиться от нее? Ничего, у нее еще есть время, и за это время нервы Настя ему успеет потрепать. Не специально, конечно, не нарочно, просто она будет делать то, что считает нужным и правильным, и отчаянно отстаивать свою точку зрения, а Афоня пусть как хочет. Уволить ее он не может, никто не позволит ему увольнять оперативника с таким стажем, как у Каменской, если этот оперативник не алкоголик и не совершил преступления. Не нравится работать с бывшей однокурсницей - никто не держит, пусть сам уходит.
Настя Каменская никогда не была романтичной барышней и не жила в ожидании чуда. Она по опыту знала, что есть три варианта процесса раскрытия преступления. Вариант первый: преступление раскрывается сразу же, по горячим следам. Вариант второй: преступление раскрывается долго, идет постепенное накопление информации, и внешне все выглядит так, будто дело стоит на месте, но это впечатление обманчивое;
Других вариантов не бывает. Имеющиеся три могут сочетаться в разных комбинациях, но четвертого не будет. И чуда не будет, это Настя знала точно.
И все равно частенько ловила себя на том, что ждет его, этого чуда, пусть подсознательно, но ждет. Ждала, как оказалось, и сегодня, когда Чеботаев позвонил и сказал, что готов показать материалы по Сафронову. Вот сейчас она положит перед собой эти материалы, достанет свои записи, сравнит жизнеописания Егора Витальевича и его покойной супруги и найдет-таки ту точку, в которой их пути когда-то пересекались. От этой точки можно будет двигаться дальше с большой скоростью, ибо именно в ней лежит тайна инструмента, при помощи которого Елена Щеткина так быстро вышла замуж.
Именно в этой точке лежит начало шантажа.
Но чуда, как ни печально, не произошло. У Егора Сафронова была самая обычная биография, каких тысячи. Родился, учился, женился, сначала в первый раз, потом во второй. Не судим, не привлекался. В качестве потерпевшего не выступал, то есть жертвой преступлений не бывал. Закончил экономико-статистический институт, некоторое время работал бухгалтером в крупной строительной организации, потом решил уйти на вольные хлеба и заняться собственным бизнесом. На первый бизнес-проект получил кредит, дело пошло более чем успешно, с банком Сафронов рассчитался вовремя и начал понемногу расширяться. Были взлеты, были и провалы, особенно в приснопамятном девяносто восьмом, но он удержался на ногах, хоть и с трудом, целый год зализывал раны и снова приподнялся. И если крупным его бизнес назвать никак нельзя, то и совсем уж мелким он не был, все-таки две парикмахерские, обе в центре Москвы, с постоянной клиентурой и высокими ценами, салон красоты, правда, попроще, и кафе на паях с Уразовым, весьма и весьма прибыльное.
Обе бывших жены Сафронова вышли замуж после развода с ним, о Егоре Витальевиче отзываются сдержанно, но не враждебно. Да, характер не сахарный, он много работал и потому не всегда был нежен, ласков и внимателен, но он не подонок, нет. И ничего совсем уж плохого они о нем сказать не могут.
Андрей Чеботаев и двое его коллег-оперативников проделали огромную работу, вплоть до того, что проверили, не посещала ли Елена Щеткина принадлежащие Сафронову парикмахерские до того, как пришла работать в салон "Нимфа". Но даже и таким случайным образом их пути не пересекались; никто из мастеров-парикмахеров Елену не помнил. Все они видели ее либо на свадьбе, либо позже, и никому ее лицо не показалось знакомым.
Все, тупик. Линия, казавшаяся такой перспективной, отработана, а результата как не было, так и нет.
Но этого не может быть… Почему не может? Потому что она, Настя Каменская, такая умница-разумница, что никогда не ошибается? Оперативники ищут любовников Щеткиной, чтобы проверить две версии: мести и кражи чего-то ценного из квартиры, третья версия - шантаж - осталась за Настей, просто потому что Чеботаев и его ребята в эту версию не верят и работать по ней не хотят. А ей что, обидно? Она так классно придумала, а они не верят… Да и пусть не верят, не ей же преступление раскрывать, ее задача - контролировать и помогать, она и помогает по мере собственного разумения, а если им эта помощь не нужна, так и ладно. Баба с возу, как говорится…