Соб@чий глюк
Шрифт:
– А секретов и так нет. Они все знают о нас, а мы все знаем о них. Дело не в секретах.
– А в чем? – спросил я в недоумении.
– А в том, что это игра в моргалки. Уставились в глаза друг другу, и кто первый моргнет, тот и получит затрещину.
– А зачем? – удивился я такой картине мира.
– А я откуда знаю? – ответил Кум.
– Кум, ты понял, что сейчас сказал?
Кум оторвал глаза от дороги и недобро, но с некоторым недоумением посмотрел на меня.
– Опять умничаешь, вредитель.
– В глаза, в упор
– Подъезжаем, – прервал разговор Кум.
Он подъехал к повороту к зданию офиса. Я здесь всегда неизвестно сколько жду, пока можно будет пересечь встречную полосу, но Кум, включив сирену и мигалку, борзо повернул, почти не замедляя хода. Машина, которую Кум бесцеремонно подсек, едва успела затормозить, чуть не въехав в нас с моей стороны.
– Ты что, пидор, глаза разуй! Не видишь, люди едут мир спасать! – почти проорал Кум, завершая поворот.
Мы подъехали к главному входу. Кум остановился прямо у него, даже не думая где-то еще парковаться.
Мы вышли из машины. Я ввел довольно замысловатый код. Вахтера в здании не было – у меня он только на дневное время, а в ночное время камеры и сигнализация – это надежнее, чем держать какого-то алкоголика, который за бутылку все продаст.
– Ну что, страж без страха и упрека, нарушитель дорожных правил, не подвластный собачьему вирусу импотент, пойдем в компьютерную лабораторию. Пистолет не забудь, а то вдруг вирус на нас из компьютера прыгнет, – радостно объявил я, осознавая, что мне предстоит много часов работы, да еще в присутствии этого незваного ангела-неизвестно-от-кого-хранителя.
– Я б тебе сейчас дал в тыкву, но нельзя, ты ж сейчас ею работать будешь, – достаточно мирно сказал Кум.
– А мой черный пояс тебя не остановит? – спросил я, удивляясь, что же дает ему такую самоуверенность.
– Понимаешь, Кулибин, я когда в бой ввязываюсь, то не думаю о всякой фигне, о последствиях там, у кого какой пояс, что мне за это будет. Я иду на разрыв от уха до уха. И инстинкта самосохранения у меня в этот момент нет. Либо я повешу тебя на твоем черном поясе, либо умру. Третьего не дано. Понял? – решительно сказал Кум. А потом мирно добавил: – Ты ведь, глядя на меня, тоже догадываешься, что я в спортзале не на пианино учился играть.
– Вот ведь ситуация какая получается! У кого нет инстинкта самосохранения?
– У кого?
– У некоторых пород собак. Видишь, все опять к собакам сводится. Куда ни повернись, везде нас подстерегает собачья суть. Или ссуть, – философски заметил я.
Мы пошли сразу в лабораторию. Я включил компьютер, ввел пароль, вставил флешку с записью неизвестного отрезка вируса. И пока я это делал, мне в голову пришла идея, как сейчас можно будет неплохо развлечься. Чтоб не заснуть от усталости и скуки. И я тихо подключился к системе, о которой
– Есть хочется, – вдруг сказал Кум.
– Ты меня не отвлекай. Мне надо сосредоточиться. Закажи что-нибудь.
– Ты закажи.
– Так ты еще и жлоб, – я оторвался от экрана.
– Я бедный офицер, а ты буржуй, – убежденно ответил Кум. – Вот ты и заказывай.
– Так ты же голодный. И потом, бедные на «гелендвагенах» не ездят.
– Слышишь, вредитель, кончай мелочиться, в самом деле. Закажи пожрать что-нибудь. А я спущусь принесу доставку.
– Еще раз вредителем меня назовешь, будешь, как медведь, сосать лапу. Понял?
– Слушай, Кулибин, ну че ты начал жабу давить, – очень примирительно сказал Кум.
– Пиццу?
– Давай пиццу, – согласился Кум.
Я открыл ап в телефоне и начал вводить заказ. У меня было все отработано: карта введена, отправляешь заказ, все уже оплачено и через двадцать минут доставлено, надо только дать чаевые доставщику.
– Дай мне запустить прогон, не отвлекай меня, – попросил я Кума.
– У тебя здесь в конторе есть что-нибудь выпить? А то еда будет, а хряпнуть для аппетита нечего, – пожаловался Кум.
– Вода под краном. И не похоже, что ты страдаешь отсутствием аппетита. Если ты все обо мне знаешь, то должен знать, что я вообще не пью.
– Я знаю, но, может, для гостей у тебя есть? – не сдавался Кум.
– Для гостей, может, и есть.
– Вот видишь! – обрадовался чекист.
– Видишь что?
– Для гостей же есть.
– Да, для гостей. А какой ты, на хрен, гость! Я что, тебя в гости звал? Ты сам со мной увязался, отвлекаешь меня, не даешь работать, – сказал я, все больше раздражаясь.
– Ну, последняя просьба, и буду нем как рыба. Ты-то занят будешь, а мне что делать?
– А ты иди на хер! Достал меня! – я не выдержал и пошел в кабинет за бутылкой.
В это время пришло сообщение, что заказ уже в пути.
– Вот бутылка, вот стакан. Пицца будет через три минуты. Иди принимай пиццу, дай чаевые, дверь не захлопни, а то будешь на улице сидеть, я тебе открывать не буду.
– Все, ухожу.
И Кум ушел.
Я начал прогон непонятного сочетания четырех букв нуклеотидов через первую программу.
Появился Кум с пиццей.
– А ты че сидишь не работаешь? – поинтересовался он.
– А откуда ты знаешь, что я не работаю? Потому что я лопатой не махаю?
– Сидишь просто. Даже на экран компьютера не смотришь. Че ты такой злобный? Спросить уже нельзя, – досадливо сказал Кум.
– Я думаю.
– Иди съешь пиццы, тогда думать будет легче.
– Пожалуй, съем.
Так называемая компьютерная комната была довольно просторным помещением с несколькими столами и мониторами подальше от входа и большим длинным столом посередине. Здесь проводились самые сложные и не очень гласные разработки и моделирование. В комнате не было телефонов.