Собачий рай
Шрифт:
Если оценивать ее в целом, девушка скорее была похожа на приму какого-нибудь провинциального театра или развлекавшую себя и публику разными образами инстаграмщицу, но уж никак не на серьезного карточного игрока.
В одной руке у нее была черная бархатная на витой цепочке сумочка, другой девушка с трудом удерживала, прижимая к груди, бумажный пакет с логотипом сетевого, торгующего алкоголем магазина.
Поляков вдруг почувствовал, как к лицу прилила жаркая волна.
Он встал и подошел
– Никто не против? – привстав на цыпочки, дернул ручку вниз. – Душновато у нас сегодня.
– Надо же! Не ожидал, – изменившись в лице, замурлыкал Швыдковский и, подойдя к незнакомке, потянулся своими жилистыми длинными пальцами к пакету. – Позвольте, помогу.
– Столько денег сразу принесли! – кивнув на пакет, попытался сострить Ренат. – И правильно, вас должны были предупредить: никаких переводов на карту, только нал.
Девушка вскользь одарила его то ли насмешливой, то ли испуганной улыбкой и посмотрела на Швыдковского.
– Не ожидали, что придет женщина? – издала она мелкий, нервный смешок, а потом обвела быстрым взглядом присутствующих.
Ей никто не ответил.
Конечно, не ожидали…
Но правила катрана участвовать женщинам в игре не запрещали.
Так уж вышло, что за три с половиной года существования этого частного клуба женщины здесь не появлялись. Домработница Швыдковского готовила помещение к игре и убирала его только в отсутствие гостей.
Жене же Швыдковского, как женам остальных игроков и иным любопытствующим, вход сюда был воспрещен.
– Это для нас, – кивнула девушка головой на пакет в руках Швыдковского. – Понемногу же у вас не возбраняется? – снова хихикнула она, и Полякову показалось, что по полу россыпью раскатился мелкий бисер – того и гляди вопьется в пятки.
Хозяин катрана вытащил из пакета упакованную в картонную коробку бутылку коньяка от известного дома.
– Приветствуется! – слишком радостно сказал он, будто точно такая бутылка не стояла сейчас на сервировочном столике.
Алексей Николаевич подошел к девушке и взял ее за руку.
Лицо его выражало довольство: удивил так удивил!
– Позвольте представить вам, господа, игрока, о котором я заявлял. С нами сегодня Агата Дмитриевна.
Все, кроме Полякова, – кто вяло, с одолжением, кто нетерпеливо, кто насмешливо, – похлопали.
– Агата, это Агафья? – раздевая девушку взглядом, спросил Ренат.
– Крестили да, Агафьей, – выдержав его взгляд, кивнула она.
– А здесь не крестят, здесь только обувают, – оскалившись, сострил Аркадий.
Агата, пытаясь справиться с волнением, упрямо поглядела на Алексея Николаевича.
– Давно играете? – встрял Поляков.
Эта девка – вульгарная, неуместная в их тайном мужском
Аркадий, усмехаясь, повторил вопрос:
– Да, нам всем хотелось бы узнать, как давно?
– С детства, – по-прежнему глядя на одного Алексея Николаевича, задрав подбородок, слегка дрогнувшим голосом ответила Агата.
– Надо же, как интересно! – комично поиграл бровями Ренат. – Никто из нас не может похвастать подобным. Мы тут так, чисто от скуки.
Некоторые из присутствующих, включая Полякова, делано засмеялись.
– Что ж, – пытаясь погасить искру, добродушно улыбаясь, встрял толстый Борис. – Вот мы сегодня и проверим! Правила клуба Алексей Николаевич должен был объяснить. Про нал Ренат напомнил. А правило первое касается телефона.
Агата открыла сумочку и, покопавшись в ней, достала мобильный.
Поляков успел разглядеть мелькнувшую пачку купюр.
– Я его уже выключила перед тем, как подняться. Куда положить?
Швыдковский, продолжавший стоять рядом, тут же подхватил мобильный из ее рук и танцующей походкой пошел к коробке.
– Давайте уже начинать! – Ренат встал и, подойдя к сервировочному столику, налил себе кальвадоса. Выпив залпом, по-пацански, схватил дольку яблока и начал нюхать ее, как черняшку.
– Что вам налить? – продолжал любезничать с Агатой вернувшийся Швыдковский. – Есть коньяк, но я бы советовал попробовать кальвадос. Сын вчера привез. Лучший французский бренд. Очень рекомендую.
– А я не рекомендую, – поморщился Ренат. – Не впечатлило.
– Я бы выпила шампанского, – ответила Агата.
– Шампанское вроде было внизу, в холодильнике, – продолжал суетиться вокруг гостьи Швыдковский. – Я почти уверен, что с Пасхи там завалялась бутылочка «Моэт и Шандон».
– Давайте уже начинать! – выкрикнул со своего места Поляков. – Пятнадцать минут седьмого!
– Согласен, – подхватил Ренат.
– Шампанское достанется победителям после финала, – ввернул Аркадий.
Карта Полякову в тот вечер упорно не шла.
Рисковый Ренат дважды сел на мизере, а Аркадий пару раз ошибся в подсчетах, из-за чего много взял на распасах.
В финал вышли аккуратный Борис и Поляков, не проигравший лишь потому, что у коллег образовались гигантские «горы».
За соседним столиком, со стороны которого часто раздавался то мелкий, бисерный, то грубоватый грудной смех Агаты и сдержанные, но довольные смешки мужчин, обстановка была куда веселее, чем за большим.
Прислушиваясь на своей раздаче к оживленному разговору соседей, Поляков выяснил, что Алексей Николаевич когда-то играл с отцом Агаты, своим соседом по старой даче.