Собака

Литвин Светла

— Мама тошнота и сонливость — это нормальное явление при беременности. Гормоны. — попытался ее успокоить, зная, что сейчас не приструню, развезет беседу на три часа и сразу отвлек ее вопросом; — Ты домой? Даже не поужинаешь с нами?

— Да! Я поехала, там отец один, уже звонил мне, поеду и ты знаешь, может Аня пока у нас поживет? Ну чего мне мотаться, да и отца оставлять не хочу одного, он хоть и ушел сейчас с головой в работу, но все равно, ты же видел какой он. Все я побежала! — мама даже не поцеловала, пулей рванула домой.

Еще

с утра думал, что это хорошая идея, но сейчас мне так не казалось. К тому же Аня подтвердила мои догадки по поводу маминого "учудила".

— Она ушла? — шепотом спросила Аня из-за закрытой двери, когда я ее позвал.

— Да. — она открыла мне дверь, но не дала зайти, вышла сама и быстро на кухню.

— Есть хочу, умираю просто с голода! — открыв холодильник, Аня стала уплетать за обе щеки остатки завтрака, не смотря на ужин на плите.

— Она тебя обижала да? — спросил серьезно, немного понаблюдав за безумием оголодавшей Ани.

Аня подавилась, закашлялась, потом подумала, словно сомневалась стоит ли мне рассказывать.

— Нет, но… — начала было говорить, но в рот улетело сразу три куска сыра, Аня быстро прожевала и продолжила; — Не обижайся, конечно, но твоя мама…она очень странно себя ведет. Я ее боюсь. — призналась и начала накрывать на стол, по-прежнему игнорируя явно мамин ужин на плите.

— Мог бы соврать, конечно, но не стану. Честно признаюсь, не могу сейчас избавится от чувства дежавю. — хотя с этим чувством, закралось и мысль, почему же раньше мама Аню не пугала.

Или она из принципа пугает только моих невест.

— В смысле? — Аня села ошарашенно на стул, словно приведение увидала.

— Тоже самое было с Катей. Она тоже ее пугала и обижала, но потом они нашли общий язык. Так что не переживай, я поговорю с мамой и у вас все наладится. Будите общаться как раньше. Вы же хорошо общались, когда она считала тебя Сашиной женой? — спросил так вроде бы невзначай.

— Да, но я ее совсем не узнаю. Ты в курсе что она разговаривает сама с собой? Может ее врачам показать? Возможно, смерть Саши на нее так повлияла, и я хотела… — Аня замялась.

— Что хотела говори? — прошел к столу, не решился присесть рядом и взять за руку, сел за другой край стола.

— Да нет. Ничего, забудь. — Аня помахала рукой в стиле так ерунда.

— Ань давай на чистоту, чего ты хочешь? — спросил ее как мог мягко, надеясь на то, что это поспособствует откровенности.

— Я хочу работать. — почти шепотом и еле сказала.

— Работать? С чего вдруг? — за время лечения и после выписки, Аня и словом не обмолвилась о работе, конечно вопрос с чего вдруг был идиотским.

Мама! Вот причина ее рвения на работу. Не хочет с ней быть наедине.

— Мне надоело сидеть взаперти, я себя очень хорошо чувствую, можно мне пожалуйста на работу? — Аня жалобно говорила и так же на меня сейчас смотрела.

— Нет! — отрезал я, а сам думал сейчас что это неплохая идея.

— Но

почему?! Ты же сам предлагал мне у тебя работать. — возмутилась так что голос прорезался.

— Когда это было то? — рассмеялся, Аня обиженно надулась.

Недолгое молчание, Анины глаза блеснули вставшими в них слезами.

— Ну хорошо, можешь работать. Только погоди пару дней, мне нужно будет кое-что подготовить и учти, это до декрета и только при хорошем самочувствии. — пригрозил пальцем, едва сдерживая радостную улыбку.

Аня согласно кивнув в миг воодушевилась, даже заметила ужин на плите, и накрыла стол.

— И еще кое-что, не закрывайся больше в комнате и в ванной тоже. — специально не договорил фразу до конца, хотел проверить Анину реакцию.

— Что это значит?! — возмутилась она, лицо такое, готова вот-вот запустить в меня стаканом.

— Не переживай, без стука и твоего дозволения входить не стану. Тебе может стать плохо, я, конечно, выбью дверь, но не проще ли просто ее не закрывать?

Аппетит я подпортил себе сам, а Аня на мой резонный вопрос ничего не ответила. Ужин прошел в гробовом молчании. Пожалел, что вообще завел этот разговор, но знал, что Аня отходчивая и понимающая. В итоге в гостиную я отправился один, но потом и Аня пристроилась на диване. Правда она смотрела телевизор, а я уселся в кресло с ноутбуком и кучей документов, в основном по Сашкиной фирме. Кристина без вопросов передала управление в наши с отцом руки, пообещав вообще все вернуть нам.

— Кстати, я хотел тебе про Крис сказать…

— Не хочу ничего знать! — обиженно и резко оборвала Аня, не дав договорить.

— Дослушай пожалуйста. — попросил ее, но не уверен был что станет слушать.

— Ладно, говори, я слушаю. — Ане стало жалко Кристину, это было видно и во взгляде, и по голосу понятно.

— Она очень хотела тебе позвонить, но у нее нет сейчас твоего номера. У нее вообще нет теперь телефона. Она написала тебе письмо, как только будешь готова его прочесть, скажи мне, я тебе его отдам. — письмо томилось в моем столе уже третью неделю, сам его читать не стал, знал, что Крис плохого Ане бы не написала, но отдать его стоило, так как она ждала ответа.

— Мм. Давай завтра хорошо? На сегодня переживаний достаточно. А почему у нее нет телефона? — явно напускное безразличие с Аниной стороны по отношению к Крис было не долгим.

— Она лежит в клинике. В спец клинике. Там не положена связь. — лежать ей предстояло там еще минимум полгода, поэтому сказал Ане.

Чтоб никаких тайн, а потом проблем и не нужных обид.

— Она…что с ней? — Аня даже выключила звук у телевизора.

— Она слетела с катушек. Еще в тот день, когда ты из дома сбежала, я налил ей стакан, чтоб успокоилась, с тех пор он у нее не просыхал. Пришлось ее устроить в клинику по борьбе с зависимостями. — сейчас вспомнив тот день, винил себя в том, что случилось с Крис.