Собака
Шрифт:
— Ты уверен, что она вообще хочет меня видеть? За все время что я лежала в больнице, она даже не звонила мне. — последнее было сказано не в претензию.
— Еще как хочет! Это я просил ее не звонить и не тревожить тебя. Она не сдержится, будь готова к ее истерике, но с этим ничего не поделать, это надо просто пережить. — Дима потянулся к омлету, обнадежив меня тем, что все будет хорошо.
— А она…прям про все-все знает? — решила уточнить на всякий случай, чтоб не ляпнуть лишнего.
— Ни каких больше тайн не будет. Все, все знают, даже о том… — Дима ненадолго замялся, думая стоит ли продолжать; —… что я
— Вкусно? — я поторопилась сменить тему, не хотела портить такой хороший день.
— Спасибо, очень вкусно. — печаль с Диминых глаз никуда не делась, но он хотя бы улыбнулся.
Мы успели позавтракать, прежде чем приехала Димина мама. Я отложила уборку стола, решив, что Диму стоит проводить. Пока он собирался, как раз в этот момент в дом зашла Людмила Николаевна. Не смотря на трагедию, она выглядела очень хорошо. Прическа, макияж и одета с иголочки. Надо брать с нее пример подумалось мне.
— Анечка! Детка! — Людмила Николаевна пропорхнула мимо Димы и заключила меня в крепкие объятия, слезы вновь появились на моих глазах.
— Мам, давай спокойней. — Дима влез с замечанием, когда его мама начала плакать в голос.
— Да, конечно, сынок, Анечка не обращай на меня внимания. Я поплачу и успокоюсь. — она начала спешно оправдываться, отпустив меня.
Я не могла вставить слова, словно язык проглотила, хотя сейчас хотелось ее поддержать, рассказать ей что у нее скоро родится внучка.
— Ну все! Я уехал, буду часам к восьми не раньше. — Дима чмокнул маму в щеку и махнул мне рукой.
Как только Дима вышел за дверь, я обратилась к его маме.
— Вы завтракали? Может чаю попьем? — хотя я так налопалась с Димой, но ради нее готова была еще на чашку чая.
— Пойду приведу себя в порядок. — Людмила Николаевна смерила меня странным взглядом и скрылась в ванной комнате ничего не ответив на мое предложение.
Я в недоумении вернулась на кухню. Не зная, стоит ли убирать завтрак со стола, начала мыть посуду.
— Ну что дрянь, хорошо устроилась? — от этой фразы за спиной, у меня выпала тарелка из рук и естественно разбилась о каменную раковину.
Дмитрий.
Я понимал, что будет не легко. Что молчать вечно не получится и разговор необходим. Да он сделает нам больно обоим, но и принесет облегчение. Видел по ее тревожному лицу и вечно, нервно теребящим что-то из одежды рукам, как ее гложет эта недосказанность и невыясненные отношения. Думал подойду поговорить после того, как хотя бы поест, но нет сама за мной пришла. Видимо совсем прижало, еще бы! Приволок ее к себе не спросив, не предупредив, а тут воспоминаний столько. Конечно, не легко это все, но, а как иначе? Сам себя спрашивал, но дать ответа не мог.
Не мог и подумать, что думает обо мне на столько плохо. Ведь не совсем воротит ее от меня и в дом спокойно вошла и есть одна не хотела, позвала. Еду мной приготовленную опять же ела, а не плевалась. А сама оказывается считает меня конченным подонком. Решила, что ребенка лишать стану. Единственного родного теперь для нее человечка. Как же меня рвало на части, когда Аня заикнулась о подобном. Эти упрашивания позволить ей кормить ребенка грудью…думал прям там об гранитную столешницу голову себе разобью. Думал идиот что хуже
Потом остаток дня мозговал, что надо ее срочно переселять как можно дальше от себя, может к родителям отправить. С мамой они же хорошо ладили до Сашиной гибели. Да и потом, когда мама узнала, как все на самом деле, что наконец бабушкой станет, все вернулось в прежнее русло. Только и слышал все эти две недели от нее, Анечка бедная девочка. Эмоции через край, словно сама на ее месте побывала.
Утром надо было торопиться в офис. До ломоты в костях хотел узнать, чего там нарыл детектив на этого бомжика. Иначе его назвать язык не поворачивался. Встал с больной головой, пол ночи ж не спал все Анины слова про грудное молоко в голове крутились, не мог только сообразит, чего так спокойно она все это говорила мне. Думал, ворочался, пока не извел себя, не уснул и вот здраствуй снова больная голова, давно не виделись, целых пару часов.
Собирался завтрак идти готовить, для Ани, конечно, самому и кусок в горло не лез. Я даже душ отложил на потом, вышел из комнаты, дошел на автомате до кухни даже не слышал ничего. А там, порхает моя Анюта бабочкой, аж душа зашлась от радости и удачи увидеть ее такую. Блинчики печет, подпевает, думая, что ее не слышит никто и пританцовывает. А стол накрыт уже и на двоих накрыт, ну все! И головная боль прошла без цитрамона. Сразу крылья за спиной выросли, от одного вида счастливой Ани. Немного понаблюдал за ней, слушая как она подпевает припевам и ловко блинчики в стопку складывает. Сам полетел обратно в спальню, душ принимать и на работу собираться, с мыслями о блинчиках и о том, что возможно, не все еще потеряно.
Аня сильная и добрая, она простит меня, а я все для этого сделаю. Сам себя убеждал, глядя в зеркало. Плевать на все и всех вокруг, только Аня есть и никого больше не надо. Ничто нам не помешает быть вместе, все преодолеем, главное не отворачиваться и не прятаться в себе. А Аня и так не отворачивается.
И верить ей не смотря больше ни на что! Моя Аня, сама судьба свела нас и глупо отказываться от своего же счастья. Главное доказать ей, что я больше никогда не стану причиной ее слез. Да сейчас я не достоин, но я в лепешку расшибусь, а все исправлю.
Вернулся на кухню, а на столе не завтрак, праздничный обед какой-то. Аня что-то продолжала нарезать, хотя на столе и так места свободного не осталось. Похоже не явись я, так и не остановилась бы пчелка моя. Я и мечтать о таком завтраке не мог, а Аня еще провожать меня взялась. Конечно, на поцелуи и объятия я не рассчитывал, но и ее внимание был бальзам на сердце, измученное безрадостными представлениями о будущем без нее.
Мама прибыла как раз вовремя, пост сдал, пост принял. Без слез как я и думал не обошлось, у Ани тоже глаза покраснели, но тут ничего не сделать уже, только пережить. Еле удержался от поцелуя, даже невинного в щечку. Но рано еще, до невинных поцелуев, как до Китая ползком, а может даже и больше. Как заявит Аня что мы друзья и то ради ребенка, об этом то я и не подумал даже. Настроение с этой мыслью как-то и испарилось, еще же не приятное дельце ждет.