Собакалипсис
Шрифт:
Сеттер укоризненно глянул на меня и крикнул в открытую дверь:
– Роти, там всё нормально?
Ответа не последовало. Как, впрочем, и звуков борьбы. А ещё через десяток секунд я услышал, что ротвейлер спускается по ступенькам.
– Странно, – проговорил он, входя в комнату. – Стекло словно вырезано. Кусок вывалился на пол и разбился. Но отверстие небольшое. Вряд ли кто мог сквозь него пролезть.
– Может, стоит всё-таки осмотреть дом? – предложил Боб.
– Лучше забить чем-нибудь отверстие, –
– Какой же ты беспечный, Джек, – сеттер сокрушённо покачал головой.
И вот тогда из-за спины Роти точно молния выскочила. Маленькая такая, рыжая. Пронеслась по замысловатой траектории мимо Сени и остановилась напротив меня на подоконнике.
– Это ты, что ли, Джек? – как-то даже осуждающе пропищала она. Я машинально кивнул. – А почему без халата? Пёсье племя! Почему я должен гадать, кто из вас Джек?
Я уставился на это чудо природы. Небольшой красный плащ, верхняя часть головы скрыта красной полумаской. Острые с кисточками уши грозно, словно с вызовом, встопорщены.
– Джек, к тебе белочка пришла! – оповестил меня Хуа.
– Я не белочка! – пискнула на него белочка. – Я Бел!
– Какой же ты бел, когда ты рыж? – удивился Сеня.
Странное существо гневно блеснуло на него своими глазками-пуговками.
– Подожди, ты посланец Хори? – догадался я.
– А, ну, да, – закивал головой Бел.
– И что он хотел мне передать?
Белка задумалась. Потом потрясла своей маленькой головкой.
– Что-то не могу вспомнить. Погоди… А! – Бел просиял. – Короче, Хоря передаёт, чтобы ты успокоился. Всё нормально.
– В каком смысле? – не понял я.
– В смысле, никаких волков в округе нету. Все свои. Слышь, Джек, – курьер поманил меня пальцем, – у тебя орешков случайно нету?
Я с завистью вздохнул. У этих белок почти настоящие пальцы. Разве что заканчиваются когтями. Но это не мешает им хватать всё, что плохо лежит, и прятать в укромном месте. Вот только память их часто подводит. Поэтому припрятанное не всегда дожидается хозяина.
– Так что насчёт орешков? – напомнил о себе Бел.
– Мы такого не держим, – буркнул Роти.
– Мало того, что стекло испортил, так ещё и орехи клянчит! – возмутился Боб.
– Может, сухой корм сгодится? – предложил я. – Вон, на полу валяется. И в тарелочке на столе ещё остался.
Белка одним прыжком достигла стола и сунула мордочку в тарелку.
– С вами, собаками, всякую дрянь научишься жрать! – пропищал Бел.
Впрочем, судя по дикции, рот его был конкретно забит хрустящими кусочками.
– Это что, Белкман? – услышали мы удивлённый возглас Бабули. Она вытянула шею и подслеповато рассматривала нашего гостя. Похоже, когда мальчик положил её на стол, она задремала.
13
После того, как странный посланец
Маугли же занял комнату рядом с моей. Я набрал ему ванну, а сам спустился к ребятам. Нам предстояло серьёзное совещание.
Несмотря на то, что я считал наиболее важным исцеление мальчика, Боб снова заговорил о безопасности.
– Это ещё ни о чём не говорит, – заявил он. – Мало ли, что сказала эта белочка?
– Эта белочка, между прочим, посланец Хори, – заметил я. – Я просил хомяка разведать обстановку. И у меня нет причин не верить ему.
– Мыши, – фыркнул Роти.
– А о чём, собственно, речь? – подала голос черепаха.
К моменту ухода Бела она, похоже, снова задремала. И мы, занятые суетой с расселением новых постояльцев, совсем про неё забыли.
– Опять посторонние! – вздохнул Боб. – Невозможно работать в таких условиях!
– Так даже лучше! – не согласился я. – Иногда свежий взгляд со стороны очень важен. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. – Я оглядел спутников. – Точнее, пять.
– Это уже мутант какой-то получается, – картинно ужаснулся Хуа. – Змей Горыныч.
– Сегодня утром, – начал рассказ я, – мы встретили в городе лесных обитателей.
– К нам подошла лиса и попыталась втереться в доверие, – процедил Роти.
– Что, прямо настоящая лиса? – Бабуля любопытно вытянула шею. – Как в сказках?
– В каких ещё сказках? – недовольно пробурчал Боб.
– А откуда, простите, она знает человеческий язык, если всё это время жила в лесу ?– задала новый вопрос черепаха.
Действительно, откуда? Этому могло быть лишь одно объяснение, которое я и высказал:
– Видимо, научилась, пока кур с фермы таскала.
– В самом деле? – усомнилась черепаха. – И как ты себе это представляешь? Фермер заходит в курятник, видит, что его кур бесстыдно пожирает лиса. Ну, и он, разумеется, тут же начинает обучать её трудностям русского языка. А она, значит, слушает, да ест.
И правда, что-то не сходилось. Картинка, нарисованная Бабулей, была полной нелепицей. Но и сидя в засаде, язык особо не выучишь. Тем более, если выходить на охоту ночью, когда люди предпочитают спать, а не разговаривать. Разве что нашу Корги поймали, и она жила какое-то время в клетке?
– Скорее всего, её в клетке держали, – словно прочитал мои мысли Роти.
– Кроме всего прочего, – добавил я, – чтобы заразиться вирусом, надо было контачить с инфицированным человеком. Кстати, именно потому среди птиц встречается очень мало разумных.