Собакалипсис
Шрифт:
– Через какое-то время всё стихло, – продолжила свой рассказ рыжая. – Но, поскольку мы были заперты в клетках, что-либо предпринять не представлялось возможным. Я была готова отгрызть собственный хвост от голода, когда услышала странный голос. Приглядевшись, я поняла, что ёж из клетки напротив матерится на чистейшем человечьем и ковыряется в запоре. Провозился он долго, но, в конце концов, оказался на свободе. Потом стал освобождать других ежей. Следом помог выбраться остальным. – Лиса хмыкнула. – Меня выпускать
Боб почесал ухо и спросил:
– А что, кто-то мешал вам выйти?
Лиса взмахнула лапами:
– Люди! Они внезапно оказались стайными животными. Разбились на несколько враждующих групп. Каждая ревностно охраняла свою территорию.
– Типа, фанаты Гуччи против поклонников Шанели? – задал одному ему понятный вопрос Хуа.
Все глаза уставились на него.
– Ну, это как Монтекки и Капулетти, только в мире брендов, – пояснил чихуахуа, запутав всех ещё больше. – Нет повести печальнее на свете, чем батл Гуччи супротив Шанели.
– Не, в шинелях никого не было, – отмахнулась Корги. – В общем, еда была только на первом этаже в большом магазине. Кое-кто, правда, пытался вскрыть расставленные повсюду торговые автоматы. Но там оказалась либо пластмасса, либо приторная дрянь, от которой потом рот тяжело было очистить.
– Жвачка, что ли?– проявил догадливость Фердинанд. – Так её глотать надо было. Всё равно рано или поздно выйдет. И не такое жрали!
Лиса похлопала глазами, задумалась на пару секунд, а потом продолжила:
– Короче, мы пришли к выводу, что ловить в Малинках нам нечего. Мы ж не такие хищники, чтобы с людьми бодаться. К тому же, еда на первом этаже рано или поздно должна была закончиться. Поверьте, выбраться было сложновато. Кое-кого из наших даже съели. Но я, как видите, здесь.
– Можно вопрос? – я поднял лапу. – А что, у вас в зоопарке были только ежи, куча зайцев и ты?
– Вовсе нет. Но куры и после случившегося не слишком-то поумнели. Их мы первыми сожрали, – при этих словах рыжая облизнулась. – И ежи, кстати, вовсе не были против. Коза не прорвалась. Овец тоже сцапали, но немного раньше. А зайцы вот наоборот…
– Что, наоборот? – не понял я.
– Сначала их было только трое. Но вы же понимаете, они плодятся, как кролики!
Тут подал голос Сеня:
– Всегда хотел спросить. Чем отличаются зайцы от кроликов?
– Кролики, – тут же откликнулся Хуа, – это такие зайцы, только кролики. Чего тут не понятно?
16
– Это же надо было так опростохвоститься! – сокрушался Боб по дороге домой. – Но кто бы мог подумать, что лесные существа
– Да что ты так переживаешь, залижи тебя болонка?! – воскликнул Хуа. – Что, было бы лучше, если бы нам и в самом деле угрожали волки с медведями? Нет уж! Мой девиз – make love not war. Что в переводе означает «не надо нам волков, нам бы со своими собаками разобраться».
– Что, так и переводится? – Сеня уважительно поглядел на модника. – А с какого языка?
– С человеческого, – чихуахуа не засомневался ни на секунду.
– А зачем переводить с человеческого на человеческий? – сенбернар озадаченно почесал нижнюю челюсть. – Или не все люди были достаточно люди?
– Ну, да, – констатировал Хуа. – Я всегда говорил, что эти люди не такие уж и умные. Даже между собой никогда не могли договориться.
Я хмыкнул. Влезать в этот весёлый, но бестолковый трёп я не собирался.
– А ты что радуешься? – тявкнул на меня Хуа. – Между прочим, это ты первый начал твердить про лесных существ! Вот и сбил Бобика со следа.
– Уймись, – Роти положил ему лапу на плечо. – В конце концов, она же действительно лесная. Хоть и провела большую часть жизни в городе.
– А что я? – чихуахуа развёл лапами. – Я ничего! Куда вы, туда и я. Хоть к лисе, хоть к хомячкам. Если хотите, можем для очистки совести до ежей домотаться.
– Надеюсь, теперь я могу заняться действительно важными вещами? – всё-таки вставил я. – Меня уже Маугли с Бабулей заждались!
– И моя человеческая паства, – добавил Сеня.
Хуа хотел сказать что-то едкое, но сенбернар резко повернулся в его сторону, одновременно вытягивая лапу вперёд. Я поглядел туда, куда он показывал.
– Осторожнее, увалень! – возмутился чихуахуа, поднимаясь с асфальта. Потом проследил за указующей дланью и попытался присвистнуть. У него ожидаемо не получилось. Тогда он произнёс: – Залижи меня болонка! Это ещё что за несанкционированный митинг?
В нашу сторону направлялась целая толпа грызунов. Там были и мыши, и крысы, и морские свинки, и даже несколько белок. Без плащей и капюшонов. Но я подумал, что и наш Бел тоже среди них есть.
Возглавлял это шествие Хоря собственной персоной. Увидев меня, хомяк поднял вверх правую лапу. Толпа послушно остановилась.
– Ну, привет, Джек! – как-то не слишком дружелюбно поприветствовал меня предводитель грызунов.
– Привет, – я улыбнулся. – Что за демонстрация?
Хоря упёр передние лапы в бока и посмотрел на меня исподлобья.
– У нас ведь были нормальные отношения, Джек, – произнёс он. – Вы не трогали кошек, кошки не нападали на нас. И все были счастливы. Так что же случилось?
– А что случилось? – не понял я.
– Что-то случилось? – продублировал мой вопрос Роти.
– А то вы не знаете! – воскликнул хомяк.