Собаки!

Олифант Олифант

Если верить Ф. Нуаресу, первых Поденгу завезли в Португалию египтяне и с тех пор, археологические находки тому подтверждение, порода не изменилась! Эти собаки не дрессируются, не охраняют дома и не умеют охотиться. Точнее сказать — не хотят. Они умны, добры и беззаботны, но были выведены во времена фараонов только для того, что бы просто наслаждаться жизнью! Философия жизни этой породы — маленькая ложка буддизма в бочке аскетического католицизма. Португальцы восхищаются своими собаками, всячески оберегают их и считают чуть ли не венцом творения. Поэтому выражения «жить, как собака», «собачья жизнь» и «пёс-тебя-побери» несут тут совсем другую смысловую нагрузку.

6. БАССЕНДЖИ

Басенджи

считается конголезской собакой, хотя, на самом деле, выведена она была пигмеями, а от них уже попала к народам баконго, санга и мбоши. Именно с пигмейского языка «басенджи» или точнее «бхасс енджи», переводится как «первый кусок». Подобная собака необходима охотникам джунглей из-за любви последних поражать дичь отравленными стрелами. Подстрелив, к примеру, обезьяну, пигмей опрометью несётся к ней и перерезает горло, дабы выпустить отравленную кровь. Далее перед крошкой-охотником встаёт вопрос — насколько глубоко проник яд в тело животного и можно ли его теперь есть. Вот тут то и наступает время басенджи! Собаку угощают (довольно цинично звучит — «угощают») так называемым «первым куском»…

Правда, говорят, что пожилые и умудрённые опытом басенджи по внешнему виду добычи (пена на губах, синеющие когти и т. д.) определяют степень отравления и могут просто отказаться от дегустации.

7–8. ЧЁРНО-ПОДПАЛЫЙ КУНХАУНД, КРАСНЫЙ КУНХАУНД

«Приключения крошки Енота». Отрывок…

Сказать по-честному, учитель не любил эту часть Завета. Во-первых, она его немного пугала, во-вторых, считал, что для младших классов она не совсем понятна, в-третьих, как всегда, кто-нибудь из малышни обязательно разревётся. Тем не менее, он раскрыл Книгу и, скороговоркой, стараясь побыстрее закончить, начал читать.

«И я слышал голос, говорящий: иди и смотри.

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя Охотник; и у ног его красно-крапчатый кунхаунд, красный кунхаунд, крапчато-голубой кунхаунд, кунхаунд Уолкера и черно-подпалый кунхаунд; и ад следовал за ним; и дана ему власть над лесом нашим.

И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои».

— А что такое, смоковница? — в глазах крошки Енота читалось неподдельное любопытство.

— То же самое, что инжир, — недовольно ответил учитель.

— А, что такое инжир?

— А кто такие кунхаунды, тебе не интересно? — повысил голос учитель.

— Я догадался, — улыбнулся крошка Енот, — разноцветные собачки!

9. БЛАДХАУНД

Ареса, сына Геры и Зевса, на Олимпе недолюбливали. Постоянно корили за любовь к войнам и кровопролитию, обвиняли в отсутствии человеколюбия. На самом деле, богом он был неплохим, ибо не интриговал, никому не завидовал, а имел всего лишь один недостаток — дурел при виде крови. Стоило кому-нибудь в его присутствии порезать палец или расквасить нос, глядишь, а Арес уже на Земле развязал очередную войну и рубит мечом направо и налево. У ног его свора любимых собак «псов войны», подвывая, грызёт и крушит смертных…

И, вот однажды, зайдя в кузницу к знакомцу Гефесту, наш герой встречает его жену Афродиту. Пока кузнец вострил и оттачивал меч Ареса, тот

разговорился с прекрасной богиней. Поболтали о ныне идущих войнах, о том, что Зевс, кажется, начал сдавать, рассматривали Аресовых собак, затем отправились угоститься амброзией, словом, подружились и совсем забыли о Гефесте. Уже, проводив Афродиту домой, бог войны вспомнил о своём мече и вернулся в кузницу. Ну а там, терзаемый ревностью, хромой и горбатый Гефест в ярости плющил молотом какую-то бронзовую чушку. И когда, ничего не подозревающий Арес, жизнерадостно поинтересовался у ревнивца, насчёт своего меча, то Гефест просто вызверился от злости. Схватив одного из «псов войны», ревнивец обрушил на него свой молот и пинком сбросил бесформенную лепёшку с Олимпа на Землю. Арес, решив не спорить с обезумевшим богом, скоренько забрал свой меч и ретировался, пообещав себе, сменить кузнеца. На том конфликт и закончился…

А расплющенная собака Ареса упала в море, где её подобрали и, как сумели, вылечили океаниды, дав имя «Тэло на кано илиотерапия» или Упавшая с небес. Люди же называют эту породу Бладхаунд.

10. ОТТЕРХАУНД

В 1898 году решил Л. Троцкий навестить в ссылке своего товарища по партии В. Ленина. Купил сладких конфет, вина, книг интересных и сел на поезд. Приезжает в далёкое село Шушенское и сразу же, нос к носу сталкивается с Владимиром Ильичём. Идёт себе Ленин с охоты, а впереди него собачка бежит. Обрадовались соратники друг другу, обнялись, расцеловались.

— Как Вы здесь, Владимир Ильич? — спрашивает Троцкий. — Я вижу, с ружьём ходите. Готовитесь к революционным боям?

— Да нет, Лев. Скажу тебе честно, так увлёкся охотой, что день и ночь на болотах провожу, выдр стреляю, — лукаво смеётся Ильич. — Да тут ещё с оказией, товарищи с Путиловского завода пса специального прислали. Оттерхаунд называется. Вот уж добытчик, каких поискать.

Так, болтая, да пошучивая, дошли они до дома. Открыл Троцкий дверь и обомлел. Вся изба шкурками выдр завалена, а за столом сидит усатый кавказец с ножом. Кавказец ножом тушку распарывает, выскабливает её изнутри и кишочки под стол в ведёрко бросает. Затем шкурку отдаёт неопрятной девушке с выпученными глазами, а та, ловко так, её на рамку натягивает и сушиться ставит. Кровь кругом, мухи и запах, как на бойне.

— Так вы… э-э-э-э, тут и живётё, Владимир Ильич, — спрашивает Троцкий.

— Тут и живём, большой дружной семьёй, — смеётся Ленин. — Знакомься, Наденька, невеста моя. Коба, товарищ из Тифлисской ячейки. Ну, а теперь, по-нашему, по-сибирски в баньку и за стол.

Попарился Троцкий в бане, пообедал, выпил чарку-другую кедровой, и повело его.

— Мы, — говорит, — в Питере, день и ночь в типографиях, да на митингах, кругом шпики, слежка, предатели. Последнее здоровье партии отдаём!

А Владимир Ильич, тем временем, с грузином что-то на листочке пишут, на счётах считают, улыбаются.

— Не слушаете меня совсем, — разобиделся Троцкий.

— Вы уж простите, их Лев Давидович, — наклонилась к нему Наденька. — Но уж больно в этот сезон выдра хорошо идёт. Вот мальчики и увлеклись — шкурки считают.

— Шкурки считаете, — не унимается Троцкий. — Русский народ под царским игом стонет, а вы — шкурки!!!

— Лёва, уймись, — улыбнулся Ленин. — Надюше шубку надо? Надо. Иосифу, вот, подкладочку для шинели пошили. Мне кепочку меховую сконстролили. Да, не дуйся ты, пламенный революционер. В ссылочке-то можно и о себе подумать.